Считалочка для бомбы - Владислав Выставной

И двинулся в обратную сторону!

Костя с некоторым страхом покосился на Тему. Тема, казалось, был удивлен не меньше его самого. И вроде бы даже испуган.

– Во дела! – воскликнул Костяк. – Малец, ты как это сделал?

– Я ничего не делал… – оправдывался Тема. – Совсем ничего.

– Да, ладно! – нарочито весело воскликнул Костя. – Главное – что не придется скакать триста метров, как антилопа-гну!

– А что такое антилопа-гну? – спросил Тема, тут же забыв про странное происшествие с эскалатором.

Костя не смог сразу ответить и пустился пространные описания, которые обрастали все большим и большим количеством «что» и «почему». В результате он чуть было не стал жертвой эскалатора: в конце пути мелкие зубцы порога опасно приподнялись, из глубины устройства донеслось утробное рычание. Костя, вскрикнув и подхватив мальчишку, с трудом перепрыгнул распахнувшуюся перед ним пасть, в которую убегала лента транспортера. Пасть лязгнула металлом и обиженно заворчала.

. – Екалэмане! – пробормотал Костяк. – Я чуть не обделался от страха…

– Выбирай выражения при ребенке, – заметил Костя.

– Ой! – ехидно воскликнул Костяк. – Костя у нас теперь папочка! Ути-пути! «Выбирай выражения», понимаешь! Вот пока не дашь покурить, буду говорить все, что захочу…

– Потерпи, успеешь еще покурить, – заверил Костя, осматривая платформу.

Платформа была здорово запущена. Здесь валялись целые груды строительного мусора и, помимо всего прочего, огромная отрубленная голова какого-то животного. Дракона, как решил Костя, осторожно обходя голову стороной: голова была покрыта толстыми пластинами чешуи, имела огромные затянутые пленкой глаза, толстый раздвоенный язык и крайне неприятно пахла.

– Будем надеяться, что поезда здесь все-таки ходят, – с сомнением произнес Костя.

Однако сомнения его быстро рассеялись. Раздался свист, и из тоннеля лихо выскочил поезд. Это, конечно, не была какая-нибудь там экзотическая подводная лодка, но и обычным для метро составом поезд тоже не был. Впереди его был крепенький закопченный тепловоз. Тащил же он за собой сверкающие золотом пассажирские вагоны с большой надписью на каждом:

ЗОЛОТАЯ СТРЕЛА

С шипом и скрипом состав остановился, и из ближайшего вагона на перрон вышел пожилой гном в форме проводника.

– Который тут Игрок? Заходи! – строго сказал он.

– Замечательно, – произнес Костя. – Можно подумать, меня тут поджидали…

– Конечно, ждали, – кивнул проводник. – Разве вы не знаете, что каждому Игроку, попавшему в метро, полагается прокатиться на нашем поезде?

– Вообще-то, я не один, – сказал Костя.

Ему показалось очень подозрительным, что о его прибытии оповещены какие-то подземные проводники. Архивариус так печется о конспирации и безопасности – а о нем каждая собака знает…

– Ребенок до семи лет – бесплатно, – махнул рукой гном. – Попрошу побыстрее. Поезд ждать не может.

– А вот я не хочу туда идти! – заявил вдруг Костяк и смачно сплюнул. – Мне и здесь хорошо. Не люблю, когда мне указывают.

Костя хотел было привычно осадить голову-паразита, да только на этот раз был с ней полностью солидарен.

– Спасибо, мы другого поезда подождем, – сказал Костя и присел на лавочку.

Там уже сидел Магистр и клевал от усталости носом, обняв Костин рюкзак и свесив ноги в сандалиях и норовя уснуть прямо в сидячем положении.

Поезд коротко свистнул. Проводник упер руки в бока и сказал тоном, не терпящим возражения:

– Вам что, особое приглашение нужно?!

– Отстаньте, – отмахнулся Костя.

Тогда проводник выхватил откуда-то свисток и от души в него дунул. Звука самого свистка Костя так и не запомнил, так как услышал истошный рев. Что-то невероятно сильное схватило его вместе с вопящим от страха Темой и засунуло в тамбур вагона, швырнув следом и рюкзак. Проводник спокойно зашел следом и прикрыл дверь.

Поезд тронулся.

– А-а! – вопил Костяк. – Что это было?!

– Ничего особенного, – спокойно и как-то подчеркнуто доброжелательно сказал гном. – Это Станционный смотритель. Следит за порядком на станциях. А то некоторые, то и дело, норовят нарушить сложившиеся правила. Ведь все должно подчиняться определенным правилам…

– Да! – неожиданно воскликнул Тема, тут же перестав плакать.

Костя покосился на Тему и молча поднялся на ноги.

– Пойдемте, я покажу вам ваше купе, – сказал проводник. – А то дорога дальняя…

– И куда же ведет эта дальняя дорога? – усмехнулся Костя.

– В Магадан! – сделал круглые глаза Костяк.

– Нет, – улыбнулся проводник. – Всего лишь по Кольцевой линии. Только в Игре у каждого Игрока своя длина этого кольца…

Купе оказалось довольно уютным, и Костя, наконец, смог расслабиться – впервые за все свое пребывание в диковинном месте под названием Волшебная Москва. Благо маленький Магистр моментально заснул, свернувшись калачиком на соседней полке, и вторая голова отключилась самым чудесным образом. Перед Костей стоял стакан с недопитым чаем в подстаканнике, что принес снова ставший вежливым проводник. Так, сидя, Костя и уснул.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда вторая голова открыла глаза и непонимающе похлопала веками. Затем зевнула и с удовольствием хрустнула шеей.

– Все зеваешь? – спросил насмешливо-вкрадчивый голос.

– А-а? – испугался Костяк. – Что?! Кто вы?

Прямо перед ним, положив на столик руки в черных перчатках, сидел человек, лица которого не было видно из-за низко надвинутого черного капюшона. Он весь был в чем-то черном и бесформенном.

В уголке мягкой полки, на которой он сидел застонал во сне Тема. Ему, видимо, снилось что-то страшное. Костя пробормотал что-то невнятное, поводил откинутой назад головой, но так и не проснулся.

– Кто я? – усмехнулся пришелец. – Я был когда-то человеком. Потом стал Игроком. А теперь я – часть стихии, которую, почему-то многие считают злом. Я Доминатор.

Костяк глупо пялился на незнакомца, не зная, что сказать. Из-под капюшона раздался тихий смех.

– Вижу, мое имя тебе ни о чем не говорит. Впрочем, дело не в том, кто я. Дело в том – кто ты!

– А… А кто – я? – заикаясь переспросил Костяк.

– Вот видишь, такой простой вопрос – и ставит тебя в тупик, – глухо рассмеялся Доминатор. – Давай вспомним, что про тебя говорили знающие люди: «паразитарная голова», «часть личности с выраженными уголовными наклонностями». Фу-у, как грубо… Даже имени нет – одна только кличка. Не очень приятный диагноз…