Маленькая страна - Чарльз де Линт

Дензилу почудилось, что он узнал в ней песню, которую когда-то пел ему отец. Она всегда была у Дензила любимой, однако сегодня не вызвала у него ничего, кроме щемящей тоски.

Старик ускорил шаг, желая лишь одного — как можно скорее добраться до Мен-эн-Тола, а придя на место, сразу понял, что дурные предчувствия его не обманули.

Олли с жалобным писком спрыгнул с его плеча, подбежал к „камню с дыркой“ и, забравшись наверх, повернул к хозяину свою несчастную мордочку.

— О Джоди, что ты наделала… — прошептал Дензил, заметив в лапках у Олли брюки и рубашку — именно в них была одета Джоди этим утром. Ее туфли и куртка валялись чуть поодаль на земле, но самой девушки нигде не было видно.

Обезьянка заплакала, протягивая Дензилу рубашку Джоди, но он словно застыл.

Он внимал музыке.

И вспоминал.

О странных событиях. О встрече с волшебством. О Маленьких Человечках и оживших трупах. О ведьмах и камнях.

Особенных камнях. Менгирах…

Он сам был камнем, заколдованный Вдовой…

— О Джоди, — снова прошептал Дензил. Неземная музыка звенела над пустошью, и он принялся раскачиваться ей в такт. Слезы застилали ему глаза. Он слышал голос Джоди и знал, что ради пробуждения этой музыки она пожертвовала собой. Дензил перебирал в памяти их недавний спор.

— Первородная музыка должна воскреснуть, — уверяла его Джоди всю последнюю неделю. — Без нее оба мира обречены на гибель.

— Прекрати нести вздор. Никакого Призрачного Мира не существует, — отвечал он.

— Дензил, как ты мог все забыть? — возмущалась она. — Как ты можешь быть таким слепым?

— Я вовсе не слепой, — возражал Дензил. — Я прекрасно вижу все великолепие мира.

— Да, видишь! Как лунатик, который бродит во сне!

Сказав это, Джоди ушла, а в ушах у Дензил а еще долго звучало эхо ее обидных слов…

Слезы уже ручьями текли у него по щекам. Он понятия не имел, как Джоди сумела это сделать, но одно было ясно: она превратилась в музыку. Чтобы доказать реальность магии на земле. Ему. И всем, кто живет во сне…

Чья-то рука легла Дензилу на плечо. Он даже не вздрогнул от неожиданности — он просто медленно обернулся и обнаружил у себя за спиной Топина.

— Она… она стала музыкой, — вымолвил Дензил.

Глаза Топина блестели от слез.

— Я уже понял, — кивнул он. — Я проходил мимо… думал… А потом услышал что-то и вспомнил…

— Я был не прав, — покачал головой Дензил. — Я вел себя неуважительно по отношению к ней. Но мне казалось таким нелепым то, во что она верила…

— Я виноват еще больше, — потупился Топин. — Я ведь всегда знал, что вещи, о которых Джоди говорила, существуют… Но потом почему-то забыл об этом.

— А теперь слишком поздно. Она ушла.

— В музыку… — вздохнул Топин.

— В музыку, — повторил Дензил.

Они стояли у Мен-эн-Тола, и звуки первородной музыки омывали их, проникая в самую глубь их душ, и сердца их плакали, наполняясь ее первозданной красотой и скрытыми в ней тайнами.

Ни один из стариков не шевелился — взявшись за руки, они молча смотрели на камень и разбросанную вокруг него одежду и слушали, слушали…

Вскоре музыка стихла, оставив на память о себе лишь слабое эхо, которое тут же подхватил ветер, свистевший в дыре Мен-эн-Тола.

Дензил поднял руку и вытер слезы, стекавшие по его лицу. Он взглянул на Олли: тот по-прежнему сидел на камне, крепко прижимая к груди рубашку Джоди. Дензил двинулся было вперед — подобрать валявшиеся в траве туфли и куртку девушки, но остановился, привлеченный странным поведением своего питомца: Олли вдруг изумленно уставился на подножие камня — на ту его сторону, что была скрыта от глаз Дензила и Топина, а затем отбросил рубашку прочь и, возбужденно бормоча что-то на своем обезьяньем языке, спрыгнул на землю.

— Джоди? — встрепенулся Дензил.

С замирающим сердцем он подбежал к камню и заглянул за него. Увы, Джоди там не оказалось. Однако Олли явно что-то нашел. Вернее, кого-то, поскольку это было живое существо, похожее на небольшую розовую мышку. Оно громко пищало и отчаянно молотило лапками…

Но позвольте: у мышей не бывает таких длинных пальцев и светлых волос! И тут до Дензила дошло, что маленькое существо не просто пищало — оно говорило:

— Опусти меня! Опусти меня! Наклонившись, Дензил разжал лапку Олли, и в следующую секунду крошечная Джоди Шепед скатилась ему на ладонь. Обнаженная, она немедленно прикрылась руками, и ученый, покраснев, отвернулся. Благо Топин уже спешил к нему на помощь: достав из своего бездонного кармана платок, он отряхнул его и вручил Джоди. Девушка проворно завернулась в него и дернула Дензила за рукав.

— Теперь ты мне веришь? — крикнула она ему тоненьким голосочком.

Он медленно кивнул:

— Что… Что с тобой случилось? Я думал, Вдова мертва.

— А, так, значит, ты все-таки помнишь!

— С тех пор как услышал музыку, — уточнил Дензил.

— Да, Вдова мертва, — подтвердила Джоди.

— Тогда как?…

— Я опять стала маленькой? Я отдала часть себя ради того, чтобы первородная музыка воскресла. И вот я снова Маленький Человечек.

— Но ты… Ты сможешь…

Джоди покачала головой:

— Мне уже никогда не измениться. Это совсем не то, что было со мной после заклятия Вдовы: тогда она просто спрятала часть моего существа, а сейчас я сама принесла ее в дар.

— Музыке? — спросил Топин.

— Да, музыке, — ответила Джоди.

— И что же нам теперь с тобой делать? — поинтересовался Дензил.

— Надеюсь, прежде всего вы отнесете меня домой — иначе мне придется добираться туда целую вечность.

Олли протянул к Джоди свою лапу, но девушка мягко ее оттолкнула.

— Только не вздумайте выставлять меня напоказ на всяких научных встречах!

— А как насчет цирка? — хихикнул Топин.

Джоди не замедлила показать ему язык.

— Мы не можем рассказать об этом людям, — вздохнула она, посерьезнев. — А вот о камне они должны узнать. Каждый должен побывать здесь, чтобы услышать первородную музыку.

— Но твоя тетя… — начал было Дензил.

— Ну, ей, конечно, придется кое-что объяснить, — согласилась Джоди. — Однако нам следует быть предельно осторожными.

Дензил лишь растерянно что-то промычал.

— Представь, сколько пользы я смогу принести тебе в твоих научных экспериментах, — подбодрила его Джоди. — А передвигаться я буду, сидя в кармане Топина.

— Невероятно, — продолжал сокрушаться Дензил, когда они тронулись в путь — обратно к городу. — Но как тебе это удалось?