Маленькая страна - Чарльз де Линт

Какая-то женщина небольшого роста вела под руку другую — высокую, опиравшуюся на трость. С ними был мужчина — крупный, широкоплечий. И собака…

Она даже головы не повернула в сторону Граймса.

Тупая псина!

— Я бы с радостью выбил из него дух, — пробурчал мужчина.

— Зачем? — пожала плечами маленькая женщина. — Мы это уже сделали.

— Что же там все-таки произошло, Джейни? — спросила вдруг высокая женщина.

„Да, — оживился Граймс. — Что там произошло?“

Но в этот момент вся троица приблизилась к трехколесному „релианту“ и забралась внутрь. Собака последовала за ними. Дверцы автомобиля хлопнули, мотор дважды чихнул, а затем огласил окрестности отчаянным тарахтением.

Граймс зажмурился, когда ему в лицо ударил свет передних фар.

Он слышал, как машина развернулась на дороге и покатила прочь. Впрочем, спустя пару минут она снова остановилась. Граймс открыл глаза: кто-то из пассажиров выпустил наружу собаку, которая тут же понеслась к находившейся неподалеку ферме. После этого „релиант“ продолжил свой путь.

Когда он исчез за поворотом, Граймс впился взглядом в расстилавшуюся перед ним пустошь.

„Я дам тебе десять минут, — мысленно сказал он своему врагу. — А потом сам пойду за тобой“.

Граймс уже забыл о странных людях. Сейчас его интересовал только Мэдден, а в том, что они вот-вот встретятся, он не сомневался. Все, что ему нужно было для успеха, — это опять раствориться в ночи.

Его расчеты оказались верны — вскоре со стороны пустоши донесся звук шагов.

Граймс затаил дыхание. Обрубок руки заныл, напоминая о способностях Мэддена: один его взгляд человеку в глаза, даже в кромешной тьме, и игра окончена.

Но Граймс не собирался попадаться на эту удочку во второй раз. Он терпеливо выждал, пока Мэдден подойдет к своей „фиесте“, и лишь когда тот, намереваясь сесть внутрь, повернулся к нему спиной, Граймс метнулся вперед — быстро и бесшумно, как привидение. Нанеся Мэддену оглушительный удар, он придавил его к машине протезом левой руки и, прежде чем тот успел опомниться, поднес к его виску кольт, зажатый в правой.

— Привет, Джон, — оскалился он. — Узнаешь меня?

— Ты… ты работал на Сэндоу.

— Верно. Те, кого ты подослал, позаботились о старом Филе. Я рад, что не разделил его участь, но меня совсем не радует, — Граймс ткнул Мэддена протезом в бок, — вот это!

— Что тебе нужно?

Спокойствие Мэддена привело Граймса в такую ярость, что он едва не убил его на месте.

— Я знаю, тебе нравятся игры, Джон, типа той, что ты сыграл с моей рукой. У меня тоже есть для тебя игра — русская рулетка. Хочешь рискнуть?

— Мне все равно.

Что, черт возьми, он имеет в виду? Приготовил очередной фокус? Надеется опять использовать гипноз? Или полагает, что Граймс отдаст ему пистолет и позволит выстрелить самому?

„Расслабься. Он просто блефует… Но как хорошо он это делает, черт побери!“

— В барабане этого кольта шесть гнезд, — продолжал Граймс. — Но пуля есть лишь в одном из них. Я прокрутил барабан, так что теперь сам не знаю, в котором именно она лежит.

— Хорошо.

— Ты можешь сдохнуть прямо здесь.

— Мне все равно.

„Ну и ладно“, — подумал Граймс.

И нажал на курок. Тело Мэддена обмякло под его рукой. Оставив маленькую точку на левом виске старика, пуля вышла через правый.

Граймс отступил назад, и Мэдден упал наземь. Тогда Граймс выстрелил во второй раз.

— Я солгал насчет одной пули, — сказал он, глядя на труп, и в ушах у него слабым эхом прозвучало:

Мне все равно.

„Он мертв, — сказал себе Граймс. — Ты поклялся отомстить ему за то, как он поступил с тобой, и сдержал свое слово“.

Но облегчения он почему-то не испытывал. На душе у него было удивительно пусто.

Два года он ждал этого дня, прокручивая в воображении сотни различных вариантов, пока однажды с ним не связался Майкл Бетт и не пообещал, что выведет его на след Мэддена. Граймсу оставалось лишь запастись терпением и ждать своего часа. Когда же Бетт наконец объявился…

Мне все равно.

Мэдден умер, однако Граймс не чувствовал себя отмщенным.

Это нечестно!

Он вытер пистолет, вложил его Мэддену в руку и усмехнулся: „Возможно, местные ищейки поверят в самоубийство“.

Выпрямившись, он немного постоял, надеясь, что ощущение пустоты пройдет. Увы, этого не случилось.

Мне все равно.

Словно Мэдден сам хотел умереть. Словно его и вправду не интересовала собственная судьба…

Мне все равно.

Культя Граймса пронзительно заныла.

„Этот ублюдок снова выиграл, — вздохнул он, зашагав по тропинке к своей машине. — Я убил, но не победил его“.

Мне все равно.

Потому что он жаждал смерти!

Граймс остановился и, оглянувшись, прижал протез к груди. Боль быстро усиливалась.

„Не понимаю“, — покачал он головой.

И пошел дальше.