Фурии Кальдерона - Джим Батчер

Фиделиас очнулся в каком-то темном, холодном месте. Болело все тело. Он открыл глаза.

— Отлично, — произнесла Одиана вкрадчивым голосом. — Ты очнулся. — Она склонилась над ним и нежно потерла ему виски кончиками пальцев. На ее шее тускло блестел жесткий ошейник. — Кровь уже не течет.

— Что произошло? — спросил Фиделиас.

Она внимательно наблюдала за движениями его губ.

— Я нашла моего Олдрика, а потом нашла тебя. Пока мы не можем считать себя свободными и нуждаемся в твоей помощи.

— Где мы?

— В каком-то пакгаузе в Гаррисоне. Мой любимый сейчас выполняет одно задание, потом мы сможем уйти.

— Кинжал?

— В твоей руке. Ты не захотел выпускать его из рук.

Фиделиас поднял руку и посмотрел на кинжал.

— Где люди?

— Уже ушли.

Дверь в пакгауз со скрипом отворилась, и вошел Олдрик в тунике риванского легионера.

— Времени мало, — сказал он сдавленным голосом и, прихрамывая, подошел к Одиане и бросил к ее ногам несколько лоскутов кожи с длинными прядями тонких седых волос. Скальпы. — Мараты прочесывают здания в поисках отставших.

— Мы должны завершить еще один круг, — улыбаясь, сказала Одиана, поднимая с земли скальпы.

Она принялась что-то напевать про себя, потом направилась к горе ящиков и мусора в глубине пакгауза.

Фиделиас поднялся на ноги, закачался, судорожно ловя ртом воздух. Опустив взгляд, он увидел, что тоже облачен в риванскую тунику.

Олдрик подхватил его под руки, хотя и сам с трудом стоял на ногах.

— Спокойно. Рана серьезная. Одиана сделала все, что могла, чтобы состояние стало стабильным, но ты нуждаешься в серьезном уходе.

Фиделиас кивнул, убрал аквитанский кинжал в сумку и надежно завязал ее.

— Хорошо, — сказал он. — Как будем выбираться отсюда?

— Беспорядки не прекратились, — сообщил Олдрик. — Алеранцы находятся в замешательстве, много раненых, некоторые здания горят. Волки сбежали, оставив гербанцев гнить. Многие из них стояли насмерть, а некоторых до сих не удалось выкурить из подвалов и чердаков.

Фиделиас кивнул.

— Люди?

— Сильно потрепаны. Нам придется позаботиться о похоронах. Если выберемся из Гаррисона, сможем договориться о встрече с ними. Стоять можешь?

— Да.

Фиделиас, прищурившись, посмотрел на Одиану и заковылял к ней.

Она сидела на корточках рядом с казавшимся бездыханным телом землевладельца. Вокруг него валялись разбитые ящики и кровельные плитки. Раненый явно был без сознания. Одиана нежно гладила его по волосам, увидев Олдрика и Фиделиаса, она улыбнулась. Потом наклонилась и коснулась пальцами лба человека.

— Очнитесь, господин Корд.

Корд вздрогнул, его веки затрепетали. Через мгновение его взгляд остановился на них, и лицо исказилось от страха.

Одиана, не переставая улыбаться, наклонилась и поцеловала его в лоб.

Олдрик легонько коснулся острием меча щеки Корда.

— Сними с нее ошейник, — приказал он. — Немедленно.

Корд облизал губы.

— А если откажусь? — прошептал он.

Олдрик надавил на меч чуть сильнее. Человек сжался от страха.

— Хорошо-хорошо.

Он поднял руку и расстегнул ошейник. Одиана вздрогнула, освободившись от него, потом взяла в руки и долго рассматривала.

— Нам пора, — сказал Фиделиас.

— Это — еще не все, господин, — пробормотала она. — У меня есть для тебя подарок.

— Подожди, — заикаясь, произнес Корд. — Я сделал, что вы просили. Снял ошейник.

Одиана наклонилась, чтобы посмотреть Корду прямо в глаза, и пробормотала:

— Исана была слишком добра и не смогла убить тебя. И я не могу, несчастный. — Она снова поцеловала его в лоб.

Она взяла принесенные Олдриком скальпы и обмотала одним из них руку Корда. Второй она заправила ему за пояс, а третьим перевязала запястье.

— Это — скальпы членов клана Лошади, — сказала она. — А этот клан очень серьезно относится к скальпированию. Сейчас они осматривают дом за домом в поисках врагов. Могут появиться здесь в любой момент, мой бедный господин. Они вырвут сердце из твоей груди и сожрут, пока оно еще бьется. Ты увидишь это. — Она вздохнула и повернулась к Олдрику. — А мы нет?