День Вампира - Олег Дивов

– Мафиозо, грамотей! Окончание на «и» в итальянском означает множественное число. Ладно, следи за его бандой.

Гош быстро обмотал клавишу изолентой, чтобы была прижата, и ребята в самоходке могли слышать, что он говорит. Высунулся снова и закурил в ожидании, пока Вован, которого малость пошатывало на ходу, подойдет.

– Стой вот так, – приказал он, когда детина приблизился шагов на десять.

Вован остановился и с неподдельным интересом уставился на миномет.

– Охренительная штука, – признал он. – Сколько попросишь за нее?

– У тебя столько нет.

– А зачем ты стрелял тогда? Учти, мужик, я из-за тебя в убытке. Ты же от рынка живого места не оставил! Хорошо, народ разбежаться успел…

– Ах, ты мне тут права качать будешь?! – заорал Гош в полный голос, сам от себя не ожидая такого командного рева. Видимо, натренировался, гоняя заряжающих. Вован попятился.

– Оборзел?! – надсаживался Гош. – Под центрового косишь, зараза?! Я сейчас тебе покажу, кто тут главный! Я сейчас как шарахну из этой штуки, вся твоя гоп-компания разлетится к такой-то матери! Руки-ноги собирать будешь! А тебя, паскуду, зажарю и съем!!!

Обескураженный Вован попятился еще. Он безусловно не сомневался, что «эта штука» способна шарашить прямой наводкой. И судя по всему, угрозу «зажарить и съесть» тоже принял близко к сердцу. Гош решил его добить. Главное было не рассмеяться. Давно он мечтал запугать такого вот самоуверенного типа до нервной трясучки. И капитана Дымова, известного болтуна, понесло. Даже чересчур.

– Мне жратва нужна! – заявил он. – Ты центровой?! Под тобой весь город?! Тогда отдай мою рыжую!!! Я жрать хочу!!!

Вован так вытаращился, будто его самого уже начали грызть.

– Ты это… – пробормотал он. – Ты чего… Рыжую?

– Видел?!

– Ну…

– Где она?!

– Сбежала… – Вован потихоньку начал отползать задом.

– Как это – сбежала?!

– Ну, как… – Вован судорожно потряс в воздухе руками.

– Всё!!! – истерически взвыл Гош, хватаясь за голову. – С этого момента назначаю тебя ответственным за рыжую! Найдешь ее и привезешь мне целую и невредимую! Вежливо привезешь, чтобы ни царапинки, понял?! И пока ее здесь не будет, каждый час на город полетит сто кило взрывчатки! Кто не спрятался, я не виноват! Ищи рыжую, понял?! Дай ее мне! А теперь…

Гош махнул рукой. Миномет взвыл стартером, завелся и с оглушительным лязгом прыгнул на метр вперед. Оглохший Вован затравленно охнул.

– А теперь бегом отсюда! Даю минуту, чтобы убраться! Через минуту начинаю стрелять! Пошел!

Гош провалился вниз, захлопнул люк и ткнулся глазом в перископ. Вован удирал с такой прытью, с какой, наверное, в жизни не бегал.

– Что я натворил?! – не сбавляя тона, проорал в свой адрес Гош. – Ох, я идиот! Господи! Ну почему я такой кретин?!

И дико захохотал.

Банда в минуту уложилась. Но, отъехав совсем недалеко, почему-то свернула с дороги и ломанулась через поле в лес. Рация пискнула.

– Ты живой, людоед? – спросил Костя. – Там очередной хозяин города пилит. На трех машинах с белым флагом. Видал, как эти стрекача задали? Не хотят пересекаться. Слушай, Гошка… Было весело, конечно, но зря ты этот спектакль учудил.

– Сам знаю. Прости. Истерика. Я больше не буду.

– Хочешь, я теперь поговорю?

– Я справлюсь.

– Ну смотри…

Следующая делегация прибыла на трех разноцветных «Чероки» и остановилась сама, без приглашения. Из передней машины выскочил парень в камуфляже с забинтованной головой и быстрым шагом направился к тягачу. Гош и Костя разыграли давешний фокус с пулеметами, и раненый тут же встал как вкопанный. Гош вздохнул и полез общаться.

– Иди сюда! Чего надо?!

– Ты зачем стреляешь? – крикнул раненый, подходя ближе. – Ты… Елки-палки!

Гош сжал кулаки. Он тоже узнал собеседника. Именно этот парень явился к нему весной с требованием убираться из города.

– И что я такого сделал? – поинтересовался Гош самым невинным тоном.

– Когда ты нас оставишь в покое?

– Кого это – «нас»? Твой, что ли, город?

– Допустим, мой.

– Ты главный, да?

– Предположим.

– Ого! Наш лексикон богатеет не по дням, а по часам! До чего же приятно видеть, дружище, что тебе кто-то звезданул по голове! Как жаль, что не насмерть!

– Чего ты хочешь? – спросил раненый, морщась.

– А ты чего хочешь?

– Чтобы ты исчез. Убрался. Испарился. Сгинул.

Гош задумался.

– Белый флаг… – пробормотал он. – Кто тебя надоумил про белый флаг?

– Сам знаю.

– Как тебя зовут, чудо в перьях?

– Сам ты чудо. Я Олег.

– Из темного леса навстречу ему идет здоровенный кудесник… – продекламировал Гош. – Значит, ты у нас будешь тульский царек? Разрешите представиться, ваше величество. Меня зовут Георгий Дымов. И я наконец-то могу стереть с лица земли твои владения. Что, дружок, не стыдно за бесцельно прожитые годы? Зачем ты меня убить пытался? Ну ладно, выгнал из города. Устранил конкурента. Но стрелять-то зачем было?

– Это не я. – Олег прижал руку к сердцу. – Клянусь, не я.

– А-а… – Гош чуть было не махнул рукой, но в последний момент от условного сигнала воздержался. – Неважно. Вот что мне скажи. Ты уверен, что контролируешь город?

Олег слегка замялся.

– Да, – кивнул он наконец.

– А тогда кто тут пять минут назад выпендривался? На черном «Геленвагене»?

– На «мерине»? Это так… Мафия.

– Так у вас, ребята, двоевластие?

– Чего тебе надо?! – взмолился Олег. – Аннексию и контрибуцию? Учти, город тебе не взять. Мы будем драться за каждый дом.

– Зачем мне твой город? Я просто развалю его к чертовой матери и уеду. Можешь потом драться хоть за каждый битый кирпич.

Олег покосился на миномет.

– Что это? – спросил он.

– Два-эс-четыре. Калибр двести сорок миллиметров. Фугаска весит сто тридцать кило. Дальность активно-реактивного снаряда двадцать километров. Выберу открытое место, встану на пригорочке и начну кидать, пока не оглохну. Прочищу уши и снова буду кидать. Боеприпасов хватит, у меня в лесу целый грузовик. А вы ко мне даже приблизиться не сможете. Даже на своем поганом бэтээре. Знаешь, что случается с бэтээром, когда фугаска взрывается метрах в десяти? Он летит кубарем. Не советую оказаться внутри.

– И что я должен сделать? – Олег нервно покрутил носом. – Я могу как-то остановить это? Или ты совсем рехнулся и с тобой бесполезно договариваться?