Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

Однако Тайрус не был обманут их успехом, не переоценивал свои возможности. Они мчались прямо к возвышающейся впереди горе страшного зла — Блэкхоллу.

Часть его души знала, что там они встретят свою судьбу, но он не мог удержаться от улыбки. В конце концов, он был пиратом.

* * *

Сайвин шла, спотыкаясь, по песку к лежащему дракону. Слезы текли по ее лицу.

— Рагнарк! — звала она тщетно, зная, что дракон погиб — и вместе с ним мужчина, которого она любила. Ее босые ноги резали острые, словно битое стекло, камни. Она не обращала внимания на боль, едва чувствуя, как соль обжигает раны, когда она с плеском пробиралась по мелководью.

— Рагнарк! — крикнула она снова. Ее сердце разрывалось.

Затем произошло чудо: в ответ на ее зов пошевелился один коготь. Затем его голова шевельнулась на отмели, словно он пытался поднять ее…

Ее сердце затрепетало. Все еще жив!

Сайвин пошла, спотыкаясь, к нему, с плеском входя в более глубокую воду. Холодная вода помогла ей прийти в себя. Она остановилась с рукой, протянутой к дракону, и ужасное осознание снизошло на нее. Она не касалась его… однако он оставался драконом!

Она боролась с нарастающей паникой. Затем она вспомнила, когда подобные странные обстоятельства случались прежде. Вскоре после Войны Островов Рагнарка ударило молнией во время лютого шторма, и он был очень серьезно ранен. Пока не выздоровел, он оставался в облике дракона, даже когда она не касалась его.

Конечно, похожее случилось и сейчас.

Рагнарк поднял голову на длинной шее. Темные глаза смотрели на нее.

«Сайвин?..»

Имя прозвучало в ее голове — знакомое чувство, но это был не Рагнарк.

— Каст! — она кинулась к дракону. — Что случилось?

Когда ее рука коснулась горячих чешуй, мир превратился в вихрь крыльев и дыма. Спустя несколько мгновений перед ней на отмели стоял Каст, и ее ладонь лежала на его татуировке.

Он стоял обнаженный, глядя на нее сверху вниз, и на его лице было изумление.

— Сайвин, что?..

Вздрогнув, она опустила ладонь. Едва ее пальцы покинули его кожу, магия вновь пришла в действие. Отброшенная ею, Сайвин упала в воду, и дракон снова появился, свернувшись рядом с ней, его грудь вздымалась, а крылья были широко раскинуты.

Сайвин нахмурилась. Что произошло?

Голова дракона нагнулась к ней.

— Каст? — настороженно спросила Сайвин.

«Да, это я» — пришел к ней ответ.

Она потянулась к его носу, из которого выходили облачка пара.

— Где Рагнарк? Он получил повреждения при падении?

Дракон очень по-человечески покачал головой.

«Нет. Я не чувствую его внутри меня совсем».

— Ты уверен? Может быть, он просто слишком утомлен.

«Сайвин, — в голосе Каста звучала обычная суровая твердость. — Я жил с драконом внутри меня свыше двух зим. Он не здесь. Его больше нет».

Сайвин прикрыла рот рукой:

— Как?

«Коснись меня», — велел он, вытягивая шею.

Она проглотила свой страх и протянула руку к переливчатым черным чешуям. Она закрыла глаза, но все равно почувствовала поток магии, пронзивший ее от макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Сайвин?

Она открыла глаза.

Перед ней снова стоял Каст, а ее ладонь лежала на его щеке. Он схватил ее руку, прежде чем она убрала ее.

— Держи крепко, — предупредил он. — Я думаю, чары мираи каким-то образом изменились на противоположные. Теперь твое прикосновение призывает меня из дракона, а не посылает меня внутрь, как прежде. Не отпускай меня.

Она прильнула к нему. С этим последним приказом не было трудностей. Она никогда не хотела отпускать его.

— Что произошло? — спросил он.

В его объятиях она рассказала ему историю их полета, пустой гавани и тьмы, притаившейся во вратах.

— Мы были на пути назад к кораблю.

— Это все?

Сайвин покачала головой:

— Нет… Цветок Шишон…

Она бросила взгляд на берег. Пурпурно-алый цветок лежал на черном песке там, где она упала.

— Цветок Родрико. Шишон приснился сон о том, что его нужно поместить в дым, исходящий из горы.

— Зачем? — Каст нахмурился.

— Я не знаю. Это должно как-то помочь Ханту. Мастер Эдилл верил, что это важно, может быть, это пророчество. И поскольку мы и так направлялись сюда… — Она закрыла лицо руками. — Не следовало нам пытаться сделать это.

Она рассказала о последнем полете дракона, об ожоге от дыма, о падении с неба. Каст вывел ее с отмели, рука в руке — словно двое влюбленных, гуляющих по побережью. Он подобрал цветок с черного песка.

Сайвин ожидала, что цветок сильно поврежден, но лепестки распустились, открыв пламенеющую сердцевину. Цветок теперь пылал, словно уголь в жарком огне.

— Он цветет, — сказала она, удивленная.

Каст выглядел не менее потрясенным. Его глаза встретились с ее глазами, и он наморщил лоб.

— Что не так? — спросила она.

— Ты… Ты не одержима.

До нее не сразу дошел смысл его слов. В своей панике из-за Рагнарка она не заметила, что ее одержимость сималтра прекратилась. Сайвин с удивлением коснулась своего лба. Она все еще была собой. Она пыталась найти внутри своего разума зловещее присутствии твари с щупальцами. Там, где прежде перед ее глазами вставала непроницаемая, холодная, как лед, тьма, теперь она не чувствовала ничего. «Как такое может быть?». Она взглянула в подозрительные глаза своего возлюбленного.

— Оно ушло. Я не чувствую это внутри себя.

Ее слова не уменьшили сомнения во взгляде Каста.

— Я помню боль от дыма. Мы оба упали. Я ударилась и почувствовала ужасную тошноту.

Сайвин подошла к грязному участку песка, потянув Каста за собой. Среди крови и желчи лежала лоснящаяся кожа, словно сброшенная змеей. Каст подцепил ее концом ветви, похлопал по ней и потрогал щупальца.

Это была сималтра… или то, что он нее осталось.

— Я действительно свободна! — закричала Сайвин. Ее сердце захлестнула радость. Свободна! Она смотрела на Каста, который поднялся на ноги. Ее облегчение и счастье были ясны, слишком ярки, чтобы сомневаться дальше.

Он обнял ее так, что она едва могла дышать.

— Ты снова моя, — пробормотал он в ее волосы. Его тело охватила дрожь, когда он наконец поверил.

Спустя мгновение Сайвин отодвинулась достаточно, чтобы проговорить:

— Но что с Рагнарком?