Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

Одно только не было ни известно, ни полностью проверено.

Он оглядел мужчин, окружавших его. И получил кивки, которые ему были нужны.

Тайрус рванулся вперед, прорвавшись в колонну дварфов. Армия застыла на месте при звуке первого рога. По всей вулканической дамбе дварфы на дороге заняли предписанные им позиции.

Из четверых в каждом ряду двое крайних дварфов смотрели в пустой воздух, они стояли плечом к плечу со своими соседом, подняв копья вверх и в стороны, закрывая щитами головы и спины, и щиты смыкались друг с другом. Под аркой из поднятых щитов внутренняя пара дварфов стояла, согнувшись, готовая действовать.

Тайрус соскользнул со своей лошади, зубами срывая перчатки с рук. Он бросил их на землю, затем подошел к ближайшему дварфу, который возглавлял колонну щитоносцев по правую сторону дороги. Тайрус видел страх в глазах дварфа, совсем молодого паренька, лишь недавно облачившегося в доспехи.

Не дрогнув, Тайрус встретил его взгляд, пытаясь внушить ему свою веру, но юноша все равно трепетал, и его поднятое копье дрожало.

Тайрус поднял правую руку и поднес ее к обнаженному запястью дварфа. По их прошлым проверкам было установлено, что контакт кожи с кожей работает лучше всего, хотя это и не было необходимо.

Веннар проговорил у его плеча:

— Скальтум подходят!

Тайрус взглянул в небо, где стая чудовищ снижалась к Черной Дороге и ждущей армии. Резкие крики эхом разносились над водой, обещая кровь и смерть.

Вздохнув и набравшись решительности, Тайрус сжал запястье молодого дварфа. Он закрыл глаза и коснулся гранита внутри себя, призывая магию, дарованную ему Волхвом. Это легко было сделать, труднее контролировать и почти невозможно отменить.

И сейчас он призовет эти чары.

Магия окаменения хлынула наружу и в запястье дварфа. Он смотрел, как запястье обращается в темный гранит, затем действие чар переходит на остальное тело, превращая плоть, броню и оружие в камень. Магия не прекратилась на этом, а распространилась на его соседа, с которым они стояли плечом к плечу, и продолжила свое действие дальше по строю дварфов, обращая весь строй в камень — единую стену гранита. Тайрус вкладывал все больше и больше магии в строй, наполняя его энергией окаменения.

Когда ей больше некуда было идти, магия по поднятым щитам перешла на другую сторону, обращая в камень колонну дварфов с левой стороны.

— Поторопись! — предупредил Веннар.

Тайрус вложил последнюю частицу энергии, молясь, чтобы этого было достаточно, и разорвал контакт. Он упал, задыхаясь, его ноги подкашивались. Перед ним лежал длинный туннель из гранита, коридор, составленный из живых статуй. Внутри туннеля сгорбились остальные дварфы.

— Они идут! — крикнул Веннар.

Оглянувшись, Тайрус увидел, как скальтум атаковали дорогу, издавая жуткие крики. Но то, по чему они ударили, было всего лишь камнем. Многие налетели на гранитные копья, закричали и забились в агонии. Более осторожным путь преградили каменные воины, и чудовища не смогли добраться до тех, кто прятался под щитами внутри коридора. Скребли когти, и эхом разносились крики, но туннель устоял.

Изнутри выпрыгнули притаившиеся там дварфы и атаковали скальтум копьями, укрываясь за плечами своих каменных собратьев. Крики, полные жажды крови, обратились в вопли удивления и боли. Старательно прицеливаясь, лучники выпускали стрелы в щели между щитами, поражая цель с хладнокровием и точностью, сбивая скальтум, паривших в небе, словно стаю ворон.

Появился Стикс с лошадью Тайруса:

— Нам следует поторопиться; трюк не удержит их долго! — Гигант предложил Тайрусу руку.

Он почти коснулся руки друга, затем увидел черную краску на своих пальцах.

— Нет! — проговорил он хрипло — он еще не мог позволить, чтобы к нему прикоснулись. В нем все еще держалась магия окаменения. Сжав губы, он сосредоточился и отозвал свою магию назад. Камень медленно — очень медленно — обернулся в плоть. Потребовалась вся его воля и остатки энергии, чтобы удержать магию в узде; это было скорее проклятье, чем благо.

Обуздав магию, он сел в седло.

Веннар поднял рог, и пронзительный звук разорвал утро, возвещая начало следующего этапа наступления. Он посмотрел на Тайруса и его людей:

— Да защитит вас Мать!

Услышав звук тревоги, дварфы внутри коридора прекратили атаковать скальтум и устремились к Блэкхоллу. Они бежали под щитами своих собратьев и двигались с удивительной скоростью.

Тайрус пришпорил лошадь, ведя своих людей по живому туннелю.

— Пригните головы и прижмите руки к себе! — скомандовал он, когда они вошли в каменный коридор. — Я пошлю еще магию окаменения в туннель, и вы не будете знать, когда. Так что не дайте вашим кобылам задеть стену из щитов.

— Есть риск снова стать статуей? — спросил Блит. — Вряд ли. Есть только одна часть моего тела, которая, я бы хотел, чтобы превратилась в твердый камень, но только когда я вернусь в бордели Порт Роул.

Шутка вызвала грубый хохот у Стикса, который бежал за лошадьми, пригнув голову. Веннар вел оставшуюся армию дварфов через коридор за ними.

Вдалеке впереди снова прозвучал рог. Тайрус вздохнул с облегчением. Это был сигнал, которого он ждал.

Он вытянул руку и коснулся стены справа, посылая новую порцию энергии в гранит. Его чувства устремились вслед за его магией до конца туннеля. Там, как возвестил сигнал рога, новые стражи присоединились к своим братьям, принимая их пост, плечо к плечу. Магия прошла по ним и обратила в камень подошедших, продлив туннель к ужасающей горе.

Тайрус также почувствовал болезненное прикосновение несчастливых скальтум, которые случайно опустились на зачарованный коридор либо коснулись его. Они тоже были обращены в гранит и стали частью туннеля, гротескными статуями. Другие, расправив превратившиеся в камень крылья, упали и разбились о скалы внизу.

Тайрус разорвал контакт, и на его губах появилась жесткая улыбка. Время сжалось в ослепительное мгновение настоящего, и он мчался вперед, стараясь не касаться руками своей лошади.

Он услышал крики — чудовищ и дварфов. Когти пытались добраться до него через трещины в туннеле. Но он выхватил меч и вонзал его в тварей, которые оказывались слишком близко. В какой-то момент его стальной клинок обратился в каменный, но он не мог сказать — когда. Отравленная кровь, зеленая и ядовитая, стекала по всей длине.

Они продолжали мчаться по туннелю, преследуемые криками. Лошадь Тайруса вспотела и ржала от страха. Она держалась подальше от тел солдат, отравленных ядовитыми когтями монстров, и бежала вперед. Пути к отступлению не было.

Затем вдалеке прозвучал другой рог, и Тайрус вновь призвал свои чары. Черные пальцы касались камня. Энергия окаменения выходила из них. Кусок за куском живой туннель змеился по Черной Дороге, не останавливаясь.