И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Конечно. – Мариза поднесла к ним ребенка. – Чудный, здоровенький мальчик.

– Дэви. – Галла отпустила ладонь мужа и осторожно коснулась крохотной ножки.

– Вот видишь, Дьери? Все хорошо.

– Да, – она посмотрела на него, – хорошо. Люблю… вас обоих…

И улыбнулась.

Он никогда этого не забудет – ее застывшую улыбку и свое отражение в остекленевших глазах, в которых только что умер его мир.

Мир драконов

– Вот и все, чего ты добился, Рошан. Украл у них эти два месяца.

Разрушитель Границ сидел на полу, закрыв лицо руками. Если бы он не был драконом, можно было бы подумать, что он плачет.

– Не злорадствуй, Гвейн, – тихо сказала Джайла. – Лучше пусти его туда.

– Зачем? Он уже ничем не поможет.

Дракона не вернуть в мир живых тем же способом, которым Галла возвратила Эн-Ферро. Если дракон уходит, то навсегда.

– Пусти его, – повторила драконица. – Ему это нужно. Алан?

Палач отвел взгляд.

– Да позвольте ему хотя бы проститься с ней!

Гвейн кивнул, одновременно активируя портал, и Рошан, шатаясь как пьяный, побрел к светящемуся кругу.

Запредельная тьма и холод. И знакомая черная воронка, разверзшаяся теперь уже для меня…

Но я не боюсь. Не хочу уходить, но не боюсь. На самом краю пропасти мне вдруг открылось, что по ту сторону не только пустота – там другая жизнь, другие миры, в одном из которых мы все когда-нибудь встретимся. Я, Иоллар, Лайс…

Лайс стал первым, кого я отпустила. Мы встретимся, но еще не скоро, братишка. Ниточка, не так давно завязанная мною, долго не хотела поддаваться, но все же порвалась. Вслед за нею оборвалась и сотня тоненьких, неведомо к кому ведущих паутинок…

Потом – Дэви. Эта связь была крепкой, но распалась сама собой. Мой маленький, но уже такой умный сыночек прощался со мною. Удачи тебе, малыш! Как жаль, что я даже не увидела твоего лица. Но я знаю, что ты похож на своего отца. Береги его, сейчас ему будет трудно. Но потом, со временем, все образуется… Если я только разорву эту нить. Разорву и не утяну его за собой. Но…

Не рвется! Она не рвется, солнце мое.

Но я знаю, что нужно делать. Если ее не разорвать посредине, то нужно вырвать у самого корня – из своего сердца. Мне не будет больно, любимый, ведь мое сердце уже не бьется…

Помни меня. И прости…

Крепкая серебряная ниточка натянулась до предела, и я рванула что было сил… А-ах… Больно… Все равно больно, будто тело пронзает электрический ток…

Больно? Тело?

– Ил, руки!

Он отпрянул назад, и от ладоней Лайса, лежащих на ее груди, прошел короткий разряд. Галлу подбросило на постели.

– Давай!

Зажав ей нос, Иоллар набрал воздуха и прижался губами к ее рту, пытаясь вдохнуть в нее жизнь. Если бы было можно, то даже свою.

– Еще раз. Руки!

И снова разряд. Уже третий. Неужели…

– Есть пульс!

Сумрак ладонью размазал по лицу слезы. Я же говорил, что все будет хорошо, родная?

– Лайс, у нас еще одна проблема, – окликнула мужа Мариза. – Сильное кровотечение, даже если я его остановлю…

– Большая кровопотеря?

– Да. Нужно делать переливание, но у нас нет оборудования, чтобы проверить, чья кровь подойдет.

Злой Рок не хотел сдаваться.

– Кровь дракона, я думаю, – хрипло произнес появившийся из ниоткуда Хранитель. – Абсолютная совместимость.

Иоллар не сдержал улыбки. Видишь, Дьери, сколько нас? И мы тебя не отпустим.

– Тебе нужно отдохнуть. – Рошан отечески похлопал его по плечу. – Ну и… Поздравляю с рождением сына. Двадцать девятое февраля… Хорошо, что на Таре, – усмехнулся он. – На Земле были бы проблемы с празднованием.

Дракон обошел постель с другой стороны и взглянул куда-то под потолок.

– Ты прав, Гвейн. Судьбу не обмануть.

– Я думал, что потерял ее, – признался Рошан Лайсу, спустившись с ним в гостиную.

– Мы все так думали. Только Мариза не растерялась, в ее практике было несколько случаев остановки сердца при родах.

– Умница она у тебя.

– Знаю. Кстати, она сказала, что переливание дало побочный эффект, организм Галлы слишком быстро восстанавливается, и произошел какой-то гормональный сбой…

– Короче! – взволнованно перебил Хранитель.

– Короче, Галла не сможет кормить ребенка сама, нужно искать кормилицу, и срочно.

– Вряд ли Галчонку понравится, что какая-то тетка будет кормить ее сына.

– Не понравится. И что предлагаешь?

– Пошли мальчика на Вилиль, – кивнул он на задремавшего в кресле Сэллера. – Я запишу название смеси, врата пропустят – продукт натуральный.

– Сэл, сгоняешь?

Услыхав, куда его посылают, Буревестник возмущенно засопел:

– Ничего себе «сгоняешь»! Я думал, в трактир за чем-нибудь – отметить…

– И туда на обратном пути, – усмехнулся Рошан. – Я тебя лично проведу, за час управишься.

Когда молодой человек, для проформы бурча что-то неразборчивое, пошел за своим пальто, Хранитель подмигнул приятелю и достал из воздуха бутылку и два стакана.

– Пока он там обернется! А нам с тобой есть что отпраздновать. Ты вот дядей стал. А я… дедом, наверное.

Он наполнил стаканы.

– Рошан, я все хотел спросить, – стушевался Эн-Ферро. – У тебя дети есть? Свои, я имею в виду.

– Нет. Потому что сначала нужно жениться – у драконов обычно так, а не как у некоторых кардов.

– Так женись.

– На ком? – Хранитель залпом выпил и поморщился.

– Неужели никого на примете нет?

– Вообще-то есть одна девушка. Но мы с ней…

– Просто друзья?

– Хуже. Коллеги. Пару раз хотел пригласить ее к себе на Пантэ: море, пляж, тропические фрукты… Но сам понимаешь.

– Понимаю, – усмехнулся Эн-Ферро. – А ты не думаешь, что твоя коллега нас сейчас слышит?

– Угу, – помрачнел, осознав свою ошибку, Рошан. – И папа ее.

Он снова налил, на этот раз доверху.

– Чувствую, пора мне искать другую работу.

Прошла ночь, наступило утро, а Галла еще спала. Иоллар забеспокоился, но Лайс уверил его, что все в порядке.

– Ей нужно отдохнуть.

Действительно, не было никаких признаков того, что ей плохо. Иногда хотелось разбудить ее, а иногда он крался к постели на цыпочках, чтобы случайно не потревожить.