Работа для героев - Михаил Калинин

Кровожадные планы Майриэль по-прежнему никого особо не вдохновляли.

Что касается самого Джошуа, то он ни минуты не сидел без дела. Старался побывать везде и узнать как можно больше. Выходило, мягко говоря, не очень.

Эта была странная неделя.

Однажды Джошуа выследил Гужа на одной из замковых стен. Тот стоял, щурясь от дневного солнца, и смотрел на город.

Мельком взглянув на младшего мэтра, ассистент Грейна продолжил созерцание раскинувшихся внизу крыш.

– Не помешаю? – спросил Джошуа.

– Помешаете, – осадил его Гуж.

– Хорошая нынче погода, – не сдавался младший мэтр.

– Хорошая.

Джошуа взглянул на небо, ища какую-нибудь тему для беседы. В небе висело одинокое облачко, и больше ничего.

– Каковы ваши прогнозы на ближайшие три дня, коллега? – наконец нашелся он.

– Я не предсказываю.

– Да бросьте, кому, как не нам, придворным чародеям, а точнее, их помощникам, заниматься этим? Наши правители не любят астрологов, считая, что их работу можем выполнять и мы. Какой метод вам ближе? Меняющихся сфер или плоских магнитуд?

– Я не предсказываю, – повторил Гуж.

– А как же тогда…

– Мэтр говорит о погоде с графом.

– Его мудрость выполняет множество работ, как я погляжу.

– Да.

– Давненько я не видел его в замке. Быть может, ему пригодилась бы наша помощь?

– Ваша – вряд ли.

– Я довольно неплохо владею ремеслом.

– Недостаточно для моего мэтра.

– Думаете?

– Знаю.

– Сильное заявление для того, кто даже не использует посох.

Гуж оторвался от созерцания крыш и пристально взглянул на Джошуа.

– Тому, кто прилежен, – посох не нужен.

Он протянул руку, и посох младшего мэтра, вырвавшись из его ладони, очутился в руках ассистента Грейна.

– Вы плохо учитесь, – сказал он, бросая посох обратно Джошуа.

Младший мэтр поймал посох и поразился, как легко верное орудие ремесла предало его.

– Хорошего чародея, как я слышал, губит самоуверенность, – сказал он. – Благодарю за урок.

Гуж не ответил.

Покидая террасу, Джошуа решил, что общаться с некомпанейскими учениками могущественных чародеев – не его конек. Ощущение же, что он научился выуживать информацию с помощью провокаций, приятно грело.

– Ты совсем не умеешь выуживать информацию при помощи провокации, – жестко вернула его на землю Майриэль.

– Согласен, – кивнул Кай.

– Это было немного необдуманно, Джошуа, – поддержала их принцесса.

Паки в выговорах благородно не участвовал.

– Зато мы получили дополнительные доказательства причастности Грейна и его ассистента к заговорщикам, – сказал мэтр Гаренцворт. – Столь явная демонстрация силы указывает на то, что у них имелась возможность призвать дракона.

– Спасибо за поддержку, ваша мудрость.

– Жонглирование посохами, по-твоему, так ярко это демонстрирует? – уточнила Майриэль.

– Более чем. Умение подчинить себе посох другого волшебника говорит о многом.

– То есть это намного более впечатляюще, чем, например, сжечь оппонента дотла или превратить в муху?

– Намного более. Ведь сжигая оппонента и даже подвергая его принудительной трансформации, чародей использует только свою собственную силу и мастерство. В этом случае оппонент выступает в роли объекта. Подчинение же чужого посоха – это, несмотря на отсутствие ярких эффектов, намного более сложное волшебство, ведь посох настроен на конкретного волшебника.

– Хотя практичнее все же сжечь оппонента ко всем демонам.

– Это совершенно не соответствует канонам высокого волшебства.

– Зато быстро, и можно сэкономить на гробовщике.

– Майриэль, как ни странно, зрит в корень, – поддержал лучницу Кай.

– Что значит «как ни странно»?! – возмутилась эльфийка.

– Ты сама знаешь что, – не смутился Кай. Обратившись к Рамилу, он продолжил: – Демонстрация этой силы, о которой Джошуа не стал бы умалчивать, была стратегически неверной. Зачем раскрывать раньше срока карты и давать нам возможность подготовиться к проявлению мощи наших врагов?

– Если, конечно, их сроки уже не наступили, – вставила Майриэль.

– Раз мы тут спокойно сидим и разговариваем, то, наверное, нет.

– Не зная их точных мотивов, я не буду строить теории, – пожал плечами мэтр Гаренцворт. – Но по опыту могу сказать, что излишнее могущество может вскружить голову, сделать своего обладателя неосторожным.

– Мне по душе идея с провокацией, – сказала Майриэль. – Потому что если наши противники дураки, то совсем неинтересно. Да почему они так долго водят нас за нос и кто мы в таком случае?

– Не стану развивать мысль насчет нашего ума, но то, что мы здесь пленники – не оставляет сомнений, – сказала принцесса.

– Осталось понять, чьи же, – согласился Кай. – Графа, заговорщиков без посохов или всех вместе?

– Судя по отношению, которое демонстрировал граф мэтру Грейну, они терпят друг друга исключительно по долгу службы.

– Или это опять какая-то двойная игра. Еще одна провокация.

– Так мы ничего не поймем, – вздохнула принцесса. – Потому что во всем будем видеть провокацию и подвох.

– Паки беспокоят подвохи, – доверительно сообщил Паки.

– Ты не одинок, милый, – поддержала его Майриэль.

– Мы снова в тупике, – сказал Джошуа. – Надо выработать хоть какую-то последовательность действий.

– По возможности будем держаться вместе – подальше от местных подозрительных чародеев. Желательно, чтобы рядом был хотя бы один из наших мэтров. Может, у кого-то есть хоть какие-нибудь идеи?

Достойных идей ни у кого не нашлось.

– Рамил, чур, с нами, – подняла руку Майриэль. – Нашего благообразного дедулю не страшно пускать в девичий будуар, он там будет смотреться органично и не вызовет ровным счетом никакого переполоха.

– Ты очень добра, – не смутился мэтр Гаренцворт. – Но я, пожалуй, возьму самоотвод.

Еще Джошуа мучили сны.

После того разговора с Джулией, когда она позволила ему разделить с ней это проклятие, сны словно сорвались с цепи. Ужас преследовал его ночью, а неуверенность и неопределенность ситуации сводили с ума днем.

С каждым разом сны становились все страшнее и навязчивее, обретали больше деталей и оттенков, продолжали развивать мотив постоянной погони, наполнялись новыми подробностями.