Предел невозможного - Алексей Фомичев

— И к чему ты клонишь? — спросил Антон.

— А может, ну их на хрен, этих парней? Гоняться за ними — не самое интересное дело. Да и сидят они хорошо, под охраной, в больших городах. Проведение операции по их поиску и уничтожению займет много времени и сил. У нас и так дел по горло. Найти и уничтожить установки в колониях, закончить блокировку сектора. Пусть эти датлайцы и дальше живут на этой планете. Как идея?

Толик посмотрел на нас, сделал неплохой глоток из бокала. Парни молчали, обдумывая предложение. Оно явно не лишено здравого смысла и содержит трезвую оценку ситуации.

— Я бы их загасил, — нарушил молчание Антон. — Даже если твои выкладки принять за истину — просто из перестраховки. Черт его знает, на что сейчас способен Датлай?.. Вдруг сумеет пробить дыру в кольце блокады! Не хватает только встречи с уцелевшей группой.

— Нелогично, — покачал головой Толик. — Если Датлай сумеет пробить блокаду, уже будет не важно, встретит он своих разведчиков или нет. Да и как он это сделает, если техника Годиана превосходит технику любой из сторон? Уж у нас-то было время убедиться в этом.

Антон пожал плечами, показывая, что контраргументов у него нет. Однако упрямо повторил:

— И все же перестраховаться не мешает.

Серега тоже подплыл к борту, достал из холодильника бутылку тоника, открыл ее и жадно отпил почти половину. Потом повернулся назад и спросил Марка:

— А твое мнение?

Тот отвечать не спешил. Спокойно отпивал из бокала мартини, сосредоточенно глядя перед собой. Думал. Размышлял. Потом поставил бокал на бортик и вытер вспотевший лоб.

— Логика в словах нашего Анатолия присутствует. Однако есть одно «но». Противник точно знает, что на планете действует вражеская разведка. Он понимает, что поиск будет продолжен. И конечно, предпримет все, чтобы не попасть в лапы врага. Но вот что он сделает, мы не знаем. И какие козыри у них в запасе — тоже.

— Но мы же допросили командира отряда и его помощников! Нет никаких секретов! И запасов тоже. Утаить они не могли, мы бы знали.

— Верно, знали. Но о мерах дополнительной предосторожности каждой из групп мы не спрашивали. Просто не додумались. Потому и не слышали.

— Что ты имеешь в виду, Марк? — спросил его Сергей.

— Да что угодно! Резервная техника, выход на высокопоставленных лиц в правительствах крупных стран, наличие ядерного оружия.

— Какая техника? Какое оружие? Наша разведка ничего не нашла. А ядерное оружие — не пулемет, на рынке не продается. И какой прок от знакомств с чиновниками, если они не смогут помочь в организации связи с Датлаем. Ты перегрелся, Марк, вот и несешь чушь! Или мартини перепил!

Тот равнодушно пожал плечами, обмыл лицо водой.

— Я высказал мнение. И считаю, что оставлять врага в живых нельзя, даже если у него вырваны ядовитые зубы. Черт знает, возьмут и изложат свою историю в письменном виде с приведением доказательств. А потом доведут это заинтересованным лицам. Вдруг местные поверят? И начнут искать следы чужого присутствия. Еще набредут на нашу технику блокировки.

— Не найдут, — заверил Антон. — Ее хорошо спрятали. Даже если прочесывать планету вдоль и поперек, с привлечением сил и средств всех стран, лет двести понадобится. Кто на это пойдет? Хотя признаю, этот довод самый весомый.

— А ты что молчишь, Артур? — повернулся ко мне Толик. — Кто у нас спец по планете и ее обитателям? А? Артур? Чего глаза закрыл?.. Артур? Артур?!!

… Я отчетливо видел и слышал разговор. Различал оттенки голосов, понимал, о чем речь. Но ни шевельнуть пальцем, ни сказать слова не мог. Организм вдруг перестал меня слушаться. А потом стало уходить сознание. Краем уха я еще слышал голос Толика, видел тревогу на его лице и рванувшиеся ко мне фигуры друзей…

Как оказалось, я следил за ними сквозь закрытые веки, хотя изображение было отчетливым. Потом свет стал меркнуть, холод сковал тело, а в мозгу ощутимо шарахнула яркая вспышка. Прикосновения рук и голоса друзей я уже не различал…

— … Держи его!

— Голову под воду не упускай!

— Вытаскивай!

— … Какой же он тяжелый, черт побери! Я не могу его подхватить!

— За ноги бери. Переваливай через борт, не тащи!..

— Серега, вызови кого-нибудь! Пусть Новистре позвонят!

— Давай его к дивану!..

— … Осторожнее, не уроните! Он и вправду потяжелел!

— Да еп!! Выскальзывает, мокрый весь.

— Где персонал? Епона мать, куда все провалились?!.

— Вытри его, а то не дотащим!

— Серега, где местные?

— Вызвал уже. Новистра едет.

— Черт, да что с ним?

— А не видно? Мутация, чтоб ее!.. Тяжелый стал и холодный, как…

— Не каркай, блядь! Не каркай! Вытирай давай…

Кое-как дотащив ставшее невероятно тяжелым тело друга до дивана, парни вытерли мокрыми руками лбы и стали торопливо одеваться, поглядывая на вход. Где доктор?

… Новистра прибыл через десять минут. Сопровождаемый парнями, объясняющими на ходу суть дела, подошел к дивану, сел рядом с неподвижно лежащим телом, потрогал лоб, проверил пульс, оттянул веко. Достал из кейса небольшой аппаратик, поднес к груди Артура.

— Что с ним, доктор?

— Откуда я знаю? Мне еще ни разу не приходилось иметь дело с мутантами…

Он сердито посмотрел на парней, убрал аппаратик и встал.

— Срочно ко мне в центр!

… Еще через двадцать минут Артура переложили на операционный стол с помощью манипуляторов тележки, на которой привезли туда. Поднимать его руками стало трудно.

Ассистенты и помощники Новистры были уже здесь, техника включена и готова к работе. Профессор по старой привычке помыл руки, надел робу, проверил все системы медицинского оборудования и выгнал из операционной парней.

— В зал, смотреть со стороны!

— Но, доктор…

— Здесь я командую! Вон!

Не став спорить, парни вышли в зал и сели на диванах перед большим монитором. Ошарашенные, пораженные, убитые произошедшим, они смотрели за происходящим, не зная, что и думать. Как это все понимать? Продолжение мутации? Или… финал?

Мысли о последнем они упорно гнали прочь, сжимая руки в кулаки и сверля глазами экран. Оживет ли Артур? И когда?..

… Через два часа профессор вышел из операционной. Он был мокрый, как из-под дождя, с бледным лицом и потухшими глазами. Помощник подал ему бутылку с водой, и Новистра осушил ее в два приема. Тщательно вытер руки тампоном с очищающей жидкостью, поправил волосы. Косо взглянул на собравшихся.

Кроме парней, здесь были и Битрая, и Эгенворт, и Оскольт. Они приехали недавно, побросав срочные дела, и вместе наблюдали за работой врачей.