Обаяние амфибий - Вячеслав Шалыгин

– Дело в том, что я хотел с вами поговорить именно о нем. И еще об Анисимове.

– Давайте подождем до конца инструктажа.

– Боюсь, что после может быть слишком поздно.

– Что вас так взволновало, Волкофф?

– Вчера перед сном я подсмотрел, как доктор и Кровицкий копались в небольшом ноутбуке в поисках какого-то кода.

– Ну и что? Компьютеры есть у половины офицеров, а какие они там навешивают коды и пароли от постороннего глаза – их личное дело. – Орлов покачал головой.

– С этим я согласен, но как вы объясните то, что они опасались сканирования? Причем речь шла не о простом сканировании при помощи компьютерной периферии, а о проникновении в их мысли.

– Выходит, им есть что скрывать? – Орлов заинтересованно повернулся к обер-лейтенанту.

– Именно так, майор, именно так… – Волкофф многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Ничего не предпринимайте, Гюнтер, я разберусь во всем самостоятельно.

– Я все же прогуляюсь по коридору мимо медчасти…

Так и не вняв половине сказанного на инструктаже, а усвоив лишь то, что Грунмар не сильно отличается от Земли, Орлов поспешил в медчасть. Подозрения немца заставили майора забыть о радужном настроении и сосредоточиться на предстоящем разговоре. Ему очень хотелось, чтобы все выдвинутые Волкоффом обвинения оказались результатом легкого приступа паранойи. Доктор Сергею нравился, а неунывающий Кровицкий вызывал в майоре волну невольного восхищения подвижностью ума и необъятностью познаний. Ему очень не хотелось конфликтовать с этими людьми, как, впрочем, и с любыми другими. На таком бешеном расстоянии от дома они становились самой близкой родней, которую невольно любишь и которой не можешь не доверять.

– А, Сережа, входи, входи. – Анисимов действительно сидел перед ноутбуком что-то сосредоточенно читая. – Выспался?

Орлову вдруг вспомнился разговор перед сном. «Враждебные действия», «коварный план», «принудительный сон».

«Что это? Кошмар после чрезмерного ужина или явь, в которой доктор был прав? Ерунда, нам дали команду выспаться, чтобы на сегодняшнем инструктаже всосалось как можно больше информации, вот и весь ответ, а разговоры Анисимова – результат паники от недопонимания таких простых вещей».

Орлов все-таки боялся начать разговор. Если все сказанное вчера доктор повторит и сейчас, его придется арестовать, а делать этого Сергею крайне не хотелось.

– Хочешь поговорить о вчерашнем? – Врач заглянул майору в глаза.

Тот в ответ кивнул.

– Ты же понял, что никакой враждебности в этом не было? – Орлов с надеждой посмотрел на доктора.

– Конечно, командир, я элементарно струсил. Знаешь, этакая боязнь новшеств, будь они техническими или медико-социальными. Нам просто дали отдохнуть перед напряженным инструктажем, теперь я это понял.

Услышав подтверждение своих мыслей, Орлов расслабился и присел в предложенное Анисимовым кресло.

– Ты Кровицкого не видел, его, кажется, не было на лекции?

– Мы встречались вечером, он заходил перед отбоем, но сегодня его физиономия мне на глаза еще не попадалась. У тебя к нему что-то срочное? Если хочешь, скажи мне, а я передам, как только увижу.

– Да нет, ничего особенного. Я его сам найду. – Сергей встал. – Ну, пока, пора на продолжение лекции.

– Заходи вечерком…

– Обязательно.

Когда дверь за Орловым засеребрилась, из глубины медотсека показался Кровицкий.

– Хороший парень, я уверен, что Шахрин его тоже «зарядил».

– Ты генератор помех включил, прежде чем фамилиями тут разбрасываться?

– Обижаешь, Алексей Эскулапович, я порядок знаю. Код-то нашел? Ты давай пошевеливайся, а то ведь скоро этот любопытный «фриц» до вахтенных доберется. Те не Орлов, беседовать не станут, врежут по мозгам парой киловольт, и размышляй потом о прелестях жизни имбецилов.