Зерцалия 5. Скорпион - Евгений Гаглоев

– Старые знакомые! – усмехнулся Бест, и из его скипетра выдвинулся клинок. – Пора положить конец нашим встречам!

Матвей, ухватившись рукой за край стола, резко поднял его и швырнул в сторону Иннокентия и его людей. Стол, как гигантский снаряд, понесся вперед, и лежащие на нем книги разлетелись в разные стороны.

Бест ударил по летящему столу скипетром, раздался громкий треск, и ветхий стол разлетелся в щепки. Ребята не успели опомниться, как Бест оказался между ними. Раскрутив в руках скипетр, он нанес удар Никите, и тот отлетел к стене. Бест резко повернулся к Матвею и вонзил клинок ему в живот. Раздался скрежет металла по стеклу, и Матвей громко вскрикнул. Острый клинок не причинил ему вреда, но сплав серебра и стали обжег, словно это был горячий расплавленный металл.

Фокусник довольно усмехнулся, замахнулся жезлом и нанес удар Матвею в челюсть. Тот рухнул на колени.

Охранники быстро подскочили к Никите и с двух сторон схватили его. Оборотень издал упреждающий рык. Матвей, сжав кулаки, вскочил на ноги, но Бест уже приставил острие скипетра к горлу Никиты. Послышалось тихое шипение, и тот вскрикнул от боли. Посеребренный клинок обжигал и его!

– Еще один шаг – и я снесу ему голову! – пообещал Бест. – К тебе это тоже относится, старуха!

Это было адресовано уже Феофании. Гадалка вошла в прихожую и послушно замерла. Гертруда на террасе завопила от ярости.

– Я не могу войти в эту проклятую развалюху! – крикнула она. – Может, кто-нибудь избавит меня от ее оберегов?!

– Эй, ты! – крикнул Бест Феофании. – Сделай, как она говорит!

– И не подумаю, – поджав губы, отрезала гадалка. – Иначе нам всем несдобровать.

– Убери свои метки! – рявкнула Гертруда.

– Или попрощайтесь с мальчишкой! – Бест еще сильнее кольнул клинком Никиту в горло.

– Мальчик может и сам за себя постоять, – возразила Феофания. – А вот нам совершенно не нужны неприятности, Иннокентий. Проваливайте отсюда, пока целы. Тогда никто не пострадает.

Бест злорадно расхохотался.

– Мы пришли за зеркалом, старуха! Неужели ты думаешь, что мы уйдем, не получив то, что нам нужно?

– Зеркала здесь нет.

– Где же оно?!

– Где ты его прячешь?! – прокричала Гертруда. – Вам не уйти, глупцы, так что отвечайте!

Феофания молча вынула из кармана куртки небольшой пистолет и направила его на Беста.

– Всегда держу его на крайний случай, – с усмешкой сказала она.

– У тебя не хватит духа выстрелить! – усмехнулся Бест.

– Плохо ты меня знаешь.

– Ты дружила с моим отцом!

– Дружила?! – Феофания брезгливо скривила рот. – О, нет. Я лишь многие годы терпела его безумные выходки и выслушивала бредовые идеи!

– Возможно, мы могли бы договориться, – вкрадчиво заговорил фокусник, убирая скипетр. – Ведь можно обойтись и без кровопролития. Отдайте нам зеркало и можете убираться на все четыре стороны. Вам не одолеть нас.

– А может, я хочу попытаться, – возразила Феофания, – остановить вас, пока вы не привели в наш мир нечто такое, чему здесь не место. Вы хотите стать всесильными, Бест. Но с этой силой в наш мир ворвутся подобные ей! – Она кивнула в сторону Гертруды. – И все вы навеки станете их рабами!

– Не слушай ее! – разозлилась зеркальная ведьма. – Не рабами, а представителями новой власти! Избранными, наместниками, которые будут править этим миром!

Феофания встретилась взглядом с Никитой и едва заметно ему кивнула. Матвей тоже внутренне собрался.

Юный оборотень резко пригнулся к полу, сделал стойку на руках и тут же резко ударил ногами в разные стороны. Охранники, не ожидавшие такого подвоха, разлетелись. Один врезался в стену, второй перевалился через низкий подоконник и исчез за окном.

– Бежим! – крикнула Феофания.

Матвей плечом ударил Беста и сбил его с ног. Никита взмыл к потолку и острыми когтями разодрал защитный символ над окном. Теперь путь для Матвея был свободен. Втроем они выбрались через окно и припустились к грузовичку Феофании, припаркованному неподалеку от дома.

– Нет! – выкрикнула Гертруда.

Позади вдруг раздался выстрел, и Феофания громко вскрикнула.

Матвей увидел рядом с домом машину Беста и его людей, за рулем сидел Артур – начальник службы безопасности Клуба Калиостро. Тот тоже их заметил и изменился в лице.

– Быстро в грузовик! – скомандовала Феофания.

Но тут дверца черного автомобиля открылась, и из него вылез Артур. В руках у него был дробовик.

Феофания нырнула в кабину и включила двигатель. Матвей и Никита едва успели усесться рядом, как Артур вскинул дробовик и выстрелил. Заряд картечи изрешетил дорожный знак рядом с грузовиком. Феофания резко нажала на педаль газа, машина сорвалась с места и помчалась прямо на Артура. Тот громко выругался и, отскочив в сторону, начал перезаряжать дробовик.

– Сзади! – крикнул Никита.

Феофания напряженно взглянула в зеркало заднего вида.

По заснеженной лужайке быстро бежала Гертруда, полы ее шубы развевались у нее за спиной. Ведьма вскинула руку: искореженный дорожный знак с силой выбросило из земли, и он полетел вслед за грузовиком.

Феофания выкрутила руль, и машина резко вильнула в сторону, а стойка дорожного знака врезалась в окно ближайшего дома и разнесла его вдребезги.

Бест, не выпуская из рук скипетр, и двое охранников бежали за Гертрудой. Иннокентий оказался хорошим бегуном. Он обогнал ведьму, поравнялся с грузовиком и прыгнул в его низенький кузов. Скипетр раздвинулся в его руке, Бест размахнулся и вонзил его в заднее окошко кабины. Клинок прошел между Матвеем и Феофанией.

Бест выдернул скипетр и собрался ударить еще раз, но Феофания резко свернула к обочине. Иннокентий вылетел из кузова и тяжело рухнул в сугроб. Гертруда, потрясая кулаками, что-то истошно закричала. Феофания нажала на педаль газа до упора, и вскоре преследователи остались позади.

Некоторое время они ехали молча. Феофания, не отрываясь, смотрела на дорогу, а Матвей и Никита то и дело оглядывались назад, опасаясь погони. Однако их никто не преследовал. Видимо, Гертруда, Бест и охранники решили обшарить каждый уголок в доме, надеясь отыскать черное зеркало.

Через несколько минут Феофания припарковала грузовик на стоянке крупного супермаркета. Вокруг сновали люди, увешанные пакетами с покупками, мимо то и дело проезжали машины.

Гадалка выпустила руль, ее руки заметно дрожали. Она расстегнула куртку и распахнула ее.

Никита потянул носом воздух и с изумлением вытаращил глаза.

– Вы ранены! – воскликнул он.

– Они подстрелили меня, – кивнула Феофания.

Из раны на ее плече, видимо, сочилась кровь, и в этом месте на свитере быстро расплывалось темное пятно.