Звездный пес - Кир Булычев

– Скажите, пожалуйста, – спросила она, – неужели перед тем, как вулкан погас, не произошло ничего особенного?

– Произошло, произошло! – отозвался директор.

Он поймал небольшую жемчужную ящерицу и посадил ее в шляпу. Селезнев тоже поймал такую ящерицу и тоже посадил ее в директорскую шляпу.

– Замечательный экземпляр! – воскликнул он. – Алиса, не отвлекай нас! Мы же работаем!

Они поднимались все выше. Навстречу им опустился туман, и стало еще холоднее. Директор музея повязал на голову носовой платок, потому что в его шляпе профессор Селезнев нес ящериц и черепашку.

– В шестнадцать двадцать мы увидели, как столб дыма, который всегда поднимался над вулканом, стал светиться. Он светился все ярче, и люди начали волноваться. Потом этот светящийся столб превратился в веретено, которое вращалось с бешеной скоростью. Оно оторвалось от вулкана и улетело к звездам.

– И что еще?

– Еще стоял страшный шум, даже уши закладывало.

– А потом?

– Потом стало темно. Люди успокоились и пошли по домам, но тут нам стали звонить дежурные со станции наблюдения на вершине вулкана. Они сообщали, что из вулкана перестал идти дым, а если заглянуть внутрь...

Они дошли до вершины вулкана, и директор музея закончил свой рассказ так:

– Вы сами можете заглянуть внутрь жерла и убедиться в том, что наш вулкан умер.

Пологий склон, по которому они поднимались, крутым обрывом скатился вниз, в глубокую пропасть. Именно оттуда, как поняла Алиса, всегда поднимался дым. Но сейчас можно было посмотреть вниз и увидеть черное дно вулкана.

– Вы не поверите, – раздался голос директора, – но термометры, которые мы опускали на дно, на глубину больше километра, показывают, что жерло совершенно холодное. И стены тоже. Лава застыла.

– Но ведь так быть не может. Раскаленная лава остывает много дней! – удивился Селезнев.

– Я знаю, – сказал директор музея, – но это факт. Нате вам!

– А как же огневики? – спросила Алиса.

– Надеюсь, что не все огневики погибли, – сказал директор. – Думаю, когда вулкан начал остывать, они успели спуститься внутрь планеты, в ее раскаленное ядро.

– Очень неправдоподобно, – покачал головой профессор Селезнев.

– Очень даже правдоподобно, – ответила Алиса. – Если дым, лаву и все тепло из вулкана украли.

– Как так украли? – удивился Селезнев.

– Это только теория, – сказала Алиса. – Совсем не научная теория. А скажите, пожалуйста, вы не видели здесь чужих детей?

– Каких еще детей? – не понял директор.

– А вот таких, – сказала Алиса и показала на цепочку маленьких следов, которые тянулись рядом с тем местом, где она стояла, и обрывались у края обрыва.

– Может, это какая-нибудь экскурсия поднималась? – неуверенно сказал директор музея.

– Вы пускаете на вершину вулкана детей? – удивился Селезнев.

– Только в сопровождении роботов-спасателей и специально подготовленных воспитателей. Но это бывает довольно редко.

– Значит, у вас работают карлики, – сказала Алиса.

– Алиса, – остановил ее отец, – ну что ты пристала к человеку?

Но директор музея ответил:

– Карликов у нас нет. Я бы заметил.

– Ну, значит, ты сама здесь проходила, – сказал Селезнев. Он так не любит тайн и загадок! Он считает, что тайны и загадки надо немедленно решать, чтобы они не мешали людям жить.

– Папочка, но я же не подходила к краю! А эти следы идут до обрыва.

– А ну-ка, дочка, наступи на след, – сказал отец.

Алиса послушалась. Ее башмак точно совпал со следом.

– Вот видишь, – улыбнулся Селезнев. – Теперь ты не будешь спорить?

– А вдруг они здесь давно? – не уступала Алиса.

– Нет, – возразил директор музея. – Вчера вечером был дождь.

– А скажите, – спросила Алиса, – вам не приходилось видеть такой герб?

Она вынула из кармана желтый значок с черной звездой.

– Странно, – произнес директор. – Вчера, как раз перед гибелью вулкана, я видел на набережной детскую экскурсию, и у всех детей были точно такие же значки. Что бы это значило?

– Если бы я знала! – воскликнула Алиса.

Обратно они спустились без приключений. Директор был встревожен и все поглядывал на Алису, словно она могла ему чем-то помочь. Но Алиса ничем не могла помочь ни директору, ни всему Новому Неаполю.