Тайный брак - Соня Мишина

― Не могу. Прости. Знал бы, что так тяжело будет…

― Жалеешь? ― ей вдруг стало обидно.

― Жалею, но не о том, о чем ты подумала. Мало мне тебя, синеглазка. Так мало! А уйду ― и вовсе ничего не останется. Вот скажи: неужели ты совсем ничего не готовила в дар будущему супругу? Вроде бы я слышал, такое принято… в народе. Мне бы памятную вещичку от тебя… 

― Вещичку? ― озадачилась Анналейса. Ей и в голову не приходило, что магу может понадобиться что-то из того, чем простые люди пользуются. У него наверняка и так все самое лучшее! ― Ой, что же это я! Только не знаю, понравится ли...

Анналейса соскользнула с колен мужа, побежала в мастерскую. Открыла один из деревянных ларей, стоящих у стены, достала из него небольшой сверток из дерюжки. Развернула, отбросила мятую ткань на лавку, помчалась обратно к мужу.

― Вот! ― протянула ему странную вещицу из белой глины с глазурованным покрытием. 

Выглядело изделие как короткая сужающаяся труба, распиленная вдоль напополам, и скрепленная кожаными шнурками.

― Что это? ― Эйлерт принял незнакомую вещь из рук жены, начал разглядывать. Лицо его выражало полнейшее недоумение. 

― Это наручь, но не обычная. Я ее из белой бриальской огнеупорной глины сделала. Ты не думай, она небьющаяся! Булыжником и то не сразу расколешь!

― Наручь, значит. 

― Да! Руку натирать не будет, даже если на голое тело наденешь: я изнутри кожаную подкладку сделала, ― продолжала объяснять Лейса, а сама даже вспотела немного: понравится ли мужу-аристократу такой подарок? Примет ли?

Эйлерт протянул наручь обратно Лейсе и попросил прежде, чем у нее успело упасть сердце:

― Покажи, как надевается.

Лейса расцвела:

― Сейчас!

Распустила слегка шнуровку, надвинула доспех на предплечье мужа ― широкой частью к локтю, узкой ― к кисти. Начала затягивать шнурки.

В этот момент явились рейва Калвина и Маура. Девочка выглядела сонной, несмотря на влажные после умывания прядки волос, липнущие ко лбу и щекам. 

― Дядя Дьярви! Ты зачем так быстро уезжаешь? ― подошла она к магу, присела рядом с ним на лавку, схватила за локоть свободной руки. 

Маг смутился. Видно было, что с детьми он дела иметь не привык, и как общаться с маленькой девочкой ― не представляет.

― Маура! Мы о чем договаривались? ― пришла к нему на выручку няня. 

Малышка тут же слезла со скамьи, встала перед Эйлертом, поклонилась чинно, сложив руки перед грудью:

―  Желаю вам доброй дороги, нэйт Дьярви, и пусть Столп Ночи укроет вас от драконьего огня, от драконьего крыла и когтя!

― Да услышит тебя Столп Ночи, маленькая рейва, ― Эйлерт склонил голову в ответном поклоне. 

― Вот и готово! ― прервала их разговор Анналейса. ― Удобно руке, Дьярви?

Маг поднес руку, закованную в ― смешно сказать! ― глиняные латы, поближе к глазам. Согнул-разогнул кисть, пошевелил пальцами. 

― Удобно, ― улыбнулся одобрительно.

Лейса повеселела:

― Будешь носить?

― Буду, иначе для чего просил? ― пообещал Эйлерт и тут же встал. ― Пора мне. Вон уже и первые розовые полосы на небе появились, скоро солнце покажется. Если не приду вовремя ― весь отряд из-за меня задержится, а это неправильно. 

― Тогда дай еще минутку, Дьярви! Я верхнее платье накину и хоть из переулка нашего тебя выведу, дальше до ратуши дорога прямая ― не заблудишься. 

Муж кивнул:

― Поспеши!

Он не стал говорить синеглазке, что для магов Ночи нет незнакомых путей и нет тайных ходов. Ночь ― она все видит, что от обычного людского взора скрыто. 

Лейса задумчивого взгляда мужа не заметила. Взбежала на второй этаж, натянула верхнее платье, накинула плащ, снова бегом по лестнице ― на этот раз вниз. 

Эйлерт ждал ее на пороге. С наручью на левой руке, с сумкой, которую для него рейва Калвина собрала ― на правом плече. Завидев ее, подал руку, вывел на крыльцо. Там обернулся, кивнул рейве Калвине и Мауре, которые следом вышли:

― Прощайте.

Больше ничего говорить не стал. Накинул капюшон, скрыв лицо. Развернулся и зашагал к калитке, ведя Анналейсу за руку. Так, держась за руки, они дошли до конца переулка. Там маг остановился, притянул к себе Лейсу.

― Вот и все. Не ходи со мной дальше, синеглазка, не надо. Возвращайся домой, к семье. 

Лейса распахнула глаза во всю ширь, приоткрыла губы, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать что-то на прощание, но ничего не придумала, кроме как попросить еще раз:

― И ты ― возвращайся!

Эйлерт поморщился, как от боли, но ни благодарить, ни возражать не стал. Просто взял лицо Анналейсы в ладони, прижался на миг к ее губам ― и тут же выпустил, а потом развернулся и зашагал прочь ― быстро, не оглядываясь. 

Лейса сжала кулачки. Постояла, глядя мужу вслед и глотая слезы. Потом развернулась и пошла обратно домой. Туда, где ждала ее привычная размеренная жизнь, знакомые люди и повседневные хлопоты. Нащупала на груди амулет, заряженный мужем, сжала его в ладони: вот он, главный подарок, который оставил ей Эйлерт! Независимость! За этот бесценный дар она своему мужу до конца жизни признательна будет!

*Стихи автора