Безымянная - Эдриенн Янг

В каюте стояла тишина, которую изредка нарушали храп и скрип сундуков – «Луна» замедляла ход. Я присела, откинула с ног покрывало и, коснувшись пальцами пола, принялась отчаянно искать ладонью нож.

Я не собиралась засыпать. До последнего наблюдала за гамаком Райленда, пока не он не перестал качаться надо мной, и, несмотря усталость в глазах и боль в теле, я была полна решимости не спать: вдруг Райленд захочет закончить начатое.

В противоположной стороне каюты спал Кой, свесив одну руку с парусины так, что она почти касалась пола. Я встала, втягивая в себя воздух, чтобы заглушить боль в ноге, и ощупала половицы в поисках ботинок. Натянув их на себя, открыла дверь и проскользнула в проход.

Опираясь рукой на стену, я добралась до лестницы и взглянула на лоскуток серого неба.

Когда я ступила на палубу, голос Золы уже раздавал приказы. Тело задрожало от пронизывающей воздух прохлады, отчего я обняла себя руками. «Луну» окутал такой густой белый туман, что моя кожа чувствовала на себе его нежное прикосновение.

– Медленно, медленно! – прокричали в тумане голоса. Клов склонил голову, прислушиваясь, и слегка повернул штурвал.

Я подошла к борту, рассматривая завихряющуюся туманную пелену. Уже доносились голоса докеров, но пристань показалась только тогда, когда мы оказались в полуметре от нее. Как минимум двенадцать пар рук тянулись к кораблю, чтобы поймать груз, пока он не поцарапался.

– Вот так! – снова прокричал голос, и корабль замер, в воду с громким шлепком упали оба якоря.

Клов обошел меня, чтобы опустить лестницу, и вскоре показался Зола, за которым по пятам бежал казначей.

Видны были только черные и тонкие гербы на крышах, торчащие в тумане, как камыши в болоте. Но ни один из них не был мне знаком.

– Где мы? – спросила я, ожидая, что Зола посмотрит на меня.

Он размеренно натянул перчатки, натягивая кожу, пока она не обтянула каждый палец.

– Пойма Сегсей.

– Пойма Сегсей? – Мой голос стал громче, я повернулась к нему: – Ты сказал, чтобы мы вернемся в Узкий пролив.

– Не говорил.

– Да, говорил.

Он склонился к бизань-мачте, спокойно окинув меня взглядом.

– Я сказал, что мне нужна твоя помощь. А мы еще не закончили.

– Я подняла эти самоцветы за два дня! – прорычала я. – Мы выполнили норму.

– Ты подняла самоцветы, а теперь пора их обработать, – бросил он.

Я чертыхнулась. Вот почему мы приплыли в Пойму Сегсей. Камни собирались отдать на чистку и огранку, чтобы подготовить к продаже.

– Я на это не соглашалась.

– Ты вообще ни на что не соглашалась. Ты на моем корабле и будешь выполнять каждый приказ, если хочешь вернуться в Серос. – Зола склонился ко мне, ожидая, посмею ли я поспорить с ним.

– Подонок! – прорычала я сквозь зубы.

Он перекинул ногу за борт, зацепился ботинком за веревочную лестницу и стал спускаться.

– Ты со мной! – прогремел рядом со мной голос Клова.

Я обернулась.

– Что?

Он сунул мне в руку запертый ящик и махнул рукой к борту.

– Ты идешь со мной, – снова повторил он.

– Я никуда не пойду с тобой.

– Можешь остаться на корабле с ними. – Клов кивнул в сторону квартердека, откуда за мной наблюдали несколько членов команды. – Тебе решать.

Я вздохнула и посмотрела на туман. Раз на борту нет никого, кто проследит, что приказы Золы исполняются, то не знаешь, что может случиться. Да, Кой спас меня один раз, но что-то подсказывало мне, что больше он так не поступит, особенно если нам будет противостоять весь экипаж.

По взгляду Клова стало понятно, что у меня нет выбора.

– Куда мы идем?

– Нужно, чтобы ты удостоверилась, что торговец ничего не провернет с самоцветами. Не доверяю я этим солтбладцам.

Я потрясла головой и недоверчиво ухмыльнулась. Он хочет, чтобы мастер драгоценных камней удостоверился в том, что торговец не подсунет им фальшивые камни.

– Я не моя мать. – Изольда начала учить меня мастерству самоцветных дел перед своей смертью, но чтобы достичь ее мастерства, мне потребуются долгие годы обучения.

Выражение лица Клова изменилось, отчего я крепче сжала пальцами ручки ящика.

– Лучше, чем ничего, – изменился и его голос. Интересно, его задело упоминание о моей матери?

И я не упустила момент, чтобы добавить:

– Изольда ненавидела бы тебя сейчас, знаешь же? – Я сделала шаг к нему.

Я посмотрела в его глаза – Клов даже не моргнул, – и меня наполнила смелость, вызванная упоминанием ее имени. Не только он беззащитен под силой воспоминаний об Изольде. Они, как змея, обвили меня и сжимали.

Руки Клова скользнули в карманы куртки.

– Спускайся на причал. Сейчас же.

Я ненадолго остановила на нем свой взгляд, прежде чем сунуть ящик обратно в его руки и натянуть на голову капюшон куртки. Молча я перелезла за борт и спустилась по лестнице к докерам. Зола стаял на краю причала перед капитаном порта, разворачивая перед ним пергамент с поддельным гербом, отпечатанным в углу. Я внимательно наблюдала за мужчиной: заметит или нет? Плавать под поддельным гербом – преступление, за которое любому запретят ступать на борт корабля до конца жизни.

Капитан порта что-то записал в своем журнале, перепроверив документ, прежде чем закрыть книгу.

– Не нравятся мне корабли, которые приходят не по расписанию, – проворчал он.

– Мы не задержимся. Только возьмем припасы перед отплытием в Бастиан, – вежливо и спокойно ответил Зола.

Капитан порта был готов возразить, но Зола достал мешочек из кармана куртки и вытянул его перед ними. Капитан оглянулся через плечо на причал и, не проронив ни слова, молча забрал его.

Рядом со мной оказался Клов, Зола кивнул ему, и Клов направился к деревне. Я поспешила за ним, петляя между мелкими торговцами и корабелами, пока мы не вышли на улицу.

Выложенные брусчаткой дороги были ровными и широкими, в отличие от Сероса, но, более того, они были чистыми. Ни пятна грязи или груды разбросанных припасов на улицах, и каждое окно в доме блестело.

В свете солнечных лучей туман начинал рассеиваться, и я поднимала взгляд на краснокирпичные здания. Какая же знакомая обстановка: мы вдвоем. Но мне совершенно не хотелось замечать ее.

Я почти ничего не знала о портовом городке Пойма Сегсей, кроме того, что отец был здесь пару раз, когда Торговый совет Узкого пролива встречался здесь с Торговым советом Безымянного моря. Тогда он умасливал каждого, чтобы достать торговую лицензию для этих вод. Наверное, он заполучил ее, сделав что-то незаконное, но в итоге все равно обрел то, что хотел.