Двое из Холмогорья - Галина Львовна Романова

— Что ж, — старший судья первым прервал молитву и сел, — будем надеяться, что это дело мы распутаем быстро. Назовите себя, кто вы, откуда и куда следуете?

Палач выдернул кляп изо рта молодого человека, и Терри радостно воскликнул:

— Ну наконец-то! Слушайте, это какое-то недоразумение! Я только сегодня приехал в ваш город, я не успел ни с кем познакомиться, я даже в ворота не въехал, когда меня задержали! Если у вас так принято встречать всех приезжих, я удивляюсь, почему к вам до сих пор еще кто-то приезжает!..

— Отвечайте на вопрос! Или нам придется освежить вашу память! Кто вы и откуда? — прошипел дознаватель.

— Мое имя? Я Лейр. — В самый последний момент Терри вспомнил, кто он такой. — Кузен Лейр. Королевский кузен, если вам это о чем-нибудь говорит. А как мне называть вас?

— Отец Баккара, — помолчав, произнес дознаватель.

— Очень приятно, — кивнул Терри. — Не прикажете ли развязать меня, отец Баккара? А то ужасно руки болят. Я их прямо не чувствую! Мой кузен король будет очень недоволен, когда узнает, что…

— Замолчите! — прошипел отец Баккара. — И отвечайте только на поставленные вопросы. Итак, ваше имя…

— Кузен Лейр! А что?

— Ваш титул?

— Я герцог.

— Род?

— Род занятий? Так, знаете ли, после Высшей школы болтаюсь без дела! Ничем не занимаюсь, убиваю время… Знаете, как я обрадовался, когда получил… — Тут молодой человек осекся и быстренько закончил: — Рода занятий нет!

— Ваш род! — с нажимом в голосе произнес дознаватель. — Как звали предка, от которого вы ведете родословную?

Вот тут-то и таился подвох. Ибо Терибальд понятия не имел о том, к какому роду принадлежит настоящий кузен Лейр. Он уже открыл рот, чтобы назвать свое собственное родовое имя, но вовремя прикусил язык и решил, что лучшая защита — это нападение.

— Ну знаете ли! — воскликнул он. — Это уже переходит всякие границы! А вы сами не знаете? У меня тот же род, что у короля! Я его кузен! Понятно? Родственник! Значит, у нас общие предки! То есть один предок на двоих!

Монахи переглянулись. В полутьме выражение их лиц угадать было трудно, тем более что у двоих, как назло, на головы были надвинуты капюшоны ряс.

— Значит, кузен короля, — зловещим шепотом промолвил сидевший справа от отца Баккары. — И куда вы направлялись?

— Во дворец. Король прислал мне письмо.

— Это правда! — вдруг подал голос сутулый секретарь и выудил из кипы бумаг свернутый в трубочку пергамент. — В его вещах было найдено письмо с королевской печатью!

Он с поклоном подал пергамент дознавателям, и те ненадолго углубились в его изучение.

— Печать и подпись короля подлинные, — наконец высказался отец Баккара. — Вам его привез королевский гонец?

— Да. Знаете, это случилось так неожиданно! Представляете, сижу я, никого не трогаю, и вдруг…

— Погодите! — долго молчавший третий дознаватель поднял руку. — Свидетель, оповестивший о вашем приезде, сказал, что вы, лорд Лейр, совершали магические действия запрещенного характера, то есть наложили чары на оживших мертвецов посредством некромантических действий!

— Он колдовал? — заинтересовался отец Баккара.

— Подумаешь! — дернул плечом Терри. — Это у нас многие умеют!

— У нас — это где? — прищурился отец Баккара. — В другом мире, параллельном нашему? В ином измерении?

Дознаватели заулыбались: мол, мы все про вас знаем, господин самозванец. Однако Терри вскинул брови:

— Никогда ничего не слышал о других измерениях. По-моему, это фантастика!

— Сейчас важно не это, отец Баккара! — перебил его третий дознаватель. — Важно другое — по показаниям свидетеля, он колдовал! Использовал черную магию, магию мертвых!

— Ну и что? — Терри попытался пожать плечами, но затекшие члены плохо слушались. — У нас это многие умеют!

— Где — у нас? — Все три дознавателя и секретарь подались вперед, с жадностью ловя каждое слово. — В параллельном мире?

— Нет. В Холмогорье…

Разочарование, отразившееся на лицах трех священников, было трудно описать. Отец Баккара поджал губы и отвернулся. Его коллеги переглянулись с самым многозначительным видом, а секретарь горестно покачал головой и еще ниже склонился над пергаментом.

Здесь надо сделать паузу, чтобы объяснить недоумевающему читателю, почему упоминание реальной географической области — Холмогорья — вызвало у монахов такую реакцию.

История эта уходит корнями в недавнее прошлое. Около ста лет тому назад король Гертикс Четвертый, поддавшись новым веяниям, решил ликвидировать старых богов и ввести новую веру в Единого Бога, настолько великого, что именовать его нужно было просто — Бог. За дело он взялся так рьяно, что моментально восстановил против себя часть подданных. Но его прекрасная невеста поддержала Гертикса, и они стали первой парой, которая, подавая пример, обвенчалась по новому обряду в только что отстроенном новеньком соборе.

У невесты было шесть братьев — родных, двоюродных и троюродных из рода герцогов Холмогорских, потомков того самого Хьюга Косоглазого. Три брата присутствовали на свадьбе, а трое других бойкотировали сие мероприятие, расплевались с новым родственником и заявили, что им милее старые боги, а также сопутствующие им магия и колдовство.

Король Гертикс немедленно собрал армию и двинул ее на Холмогорье. В походе принял участие только-только организованный Орден Щитоносцев, основанный тремя лояльными к новой религии братьями Косоглазыми. Но восставшие герцоги Холмогорские выиграли первые несколько сражений, после чего в Холмогорье хлынул бурный поток людей, которым не по нутру пришлась королевская реформа, а в обратную сторону потек жидкий ручеек принявших новую веру.

Через несколько лет противостояния дело дошло до образования независимого государства Холмогория, и на этом история могла бы закончиться, но три брата-герцога вздумали напасть на соседние провинции Эвларию, Зеленохолмье и Зеленодолье, стремясь обеспечить себе выход к морю и заодно немного расширить территорию.

Этого король Гертикс стерпеть не мог. Он подмел свою казну, и так пострадавшую от войны и храмостроительного рвения монарха, и нанял наемников, причем самые ударные отряды состояли из горных троллей и орков с востока. К тому времени герцоги Холмогорские уже захватили почти все Зеленогорье и тянулись к Зеленодолью.

Но тут нашла коса на камень. Один из братьев погиб в бою, налетев на строй троллей, а другого удалось отравить, когда он чересчур рьяно праздновал рождение третьей дочери. Оставшийся в одиночестве герцог Холмогорский, как на грех, оказался самым бездарным полководцем из трех братьев, не успел он опомниться, как королевские наемники вернули захваченные территории и прихватили еще землицы, а сам герцог Косоглазый, окруженный, сидел в собственном замке.