Тень Основателя - Алексей Глушановский

Лысый заходит в парикмахерскую и говорит, тыча в роскошную шевелюру парикмахера:

— Вот штука баксов и чтобы у меня прическа была, как у тебя! Понял?

Парикмахер с сомнением смотрит на себя в зеркало, потом на сверкающую лысину клиента, потом на деньги, снова на себя… Наконец вздыхает:

— А-а-а, была не была! — и начинает брить себя налысо.

— Что скажете? — Всевластный поднял руку, акцентируя внимание собравшихся на вставшей перед ними проблеме. У него не было постоянного облика, поэтому здесь и сейчас, среди родичей и подчиненных, он выглядел просто как туманная фигура, внушающая благоговение любому, кто на нее посмотрит. Имени у него тоже не было — точнее, их было слишком много. Так много, что все свои имена он не помнил и сам.

— Воин? — Величественная фигура повернулась к закованному в полный латный доспех мужчине по правую руку.

— Паладин? — На лице Воина было написано явное отвращение. — Это — паладин? Ложь, трусость и подлость. Удары в спину, втирание в доверие… Я отказываюсь!

— Но это наш шанс. Единственный посвященный за столь долгое время. Кровь, знания, душа, силы… Осталось только дать покровительство.

— Все равно. Нет, нет и нет! Ни за что!

— Понятно. — Туманная фигура отвернулась от Воина, смерив взглядом оставшихся. Взмах рукой, направленный на следующую фигуру.

— Целительница?

— Корысть, неоднократное убийство пациентов, яды… У него, конечно, есть некоторые принципы… Да и лечит он неплохо… Но знаете, я тоже пас… — Невероятно красивая, какими никогда не бывают смертные женщины, блондинка с яркими глазами сделала отстраняющий жест рукой. — Он слишком жесток для меня.

— Он посвящен! — громыхнул голос предводителя.

— Слишком подл.

— Слишком осторожен.

— Он не верит в нас!

— Ни за что!

— Мне и без паладинов неплохо!

— А я вообще покровитель воров. Вот когда он сможет украсть что-нибудь серьезнее курицы…

— Ну а я, пожалуй, не откажусь… — Голос выступившей из сгустившихся теней стройной брюнетки в черных одеждах и с глубокими, словно наполненными всей тенью мира глазами, был тих. Скорее даже шепот, чем голос. Но тем не менее этот тихий шепот был слышен всем и каждому из присутствующих, как будто произнесенные ею слова нашептывались прямо в ухо.

Среди собравшихся возникло быстрое движение. Большая часть оказавшихся рядом с женщиной стремились отдалиться от нее, будто само пребывание рядом с ней внушало им неизъяснимое отвращение.

Названная Целительницей вообще немедленно юркнула за спину Воина, тщательно следя за тем, чтобы его бронированное тело находилось точно между ней и вновь прибывшей. Приосанившийся боец прикрыл ее слегка отставленным в сторону массивным щитом, материализовавшимся на левой руке, и картинно возложил правую на рукоять висевшего на поясе меча.

— Что тебе надо, Проклятая? — Всевластный сердито нахмурился.

— Ничего особенного… — Брюнетка весело улыбнулась. — Так, мелочь, не стоящая вашего внимания и вам совершенно не нужная. Паладин. Тот самый, от которого вы все отказались.

— Что? — Туман, составляющий фигуру сидящего на троне, буквально вскипел. — Да как ты смеешь?!

— Да вот так… — Ничуть не устрашившись, дама пожала плечами. — Вы все от него отказались. А значит, я имею право.

— Мы не…

— Отказались, отказались. Все и каждый. А многие и не по разу. Так что, я могу уже посвящать своего паладина?