Громбелардская легенда - Феликс В. Крес

Допрашиваемый солдат судорожно хватал ртом воздух. Лицо его было белым как мел.

— Похитили… похи… тили…

— Ну, ну? — мягко поторопила его Хель-Крегири.

— Ее высо… ее высочество княгиню… Верену…

Хель-Крегири искренне изумилась.

— Нет, — усмехнулась она. — Ведь это невозможно!

Она наклонила голову.

— Еще раз: почему Громб посылает в горы столь сильные отряды? Это не был обычный патруль. Карательная экспедиция? Почему?

— Клянусь! — крикнул пленник. — Да… клянусь!

Она оглянулась на слабеющий костер посланника и взяла в руку топор.

— Клянусь! — взвыл смертельно испуганный солдат.

— Ну ладно, ладно! — рявкнула она в ответ. — Что, топор подогреть нельзя?!

— Можно… — выдавил пленник.

Она покачала головой.

— И как тут верить такому идиоту? Ладно. И что там насчет этого похищения?

Легионер начал говорить так быстро, как только мог. Она внимательно слушала.

— Значит, старого оружейника нашли в его доме… Говоришь, он сошел с ума? — задумчиво повторяла она. — Ну вот, у тебя появилась компания, Охотница… Брошенная повозка на тракте? Дальше, дальше.

Солдат продолжал.

— Ну хорошо, — сказала она, когда он закончил. — Хорошо.

Она задумалась.

— Где топор?

— Я все сказал… клянусь! — крикнул легионер.

— Ну и хорошо, — вздохнула она и встала, потирая раненую ногу. — Но я ведь тебя не отпущу.

Она снова осторожно присела, чуть кривясь от боли.

— Развязать его, — велела она.

Приказ был исполнен в мгновение ока. Солдат попытался сесть, но тотчас же множество рук схватили его за руки и за ноги. Его раздели ниже пояса — и он увидел улыбающееся лицо девушки.

— Скажи… — прошептала она, — скажи: хорошо быть мужчиной?..

В отчаянии он неожиданно плюнул ей в лицо. Она только того и ждала — заслонилась рукой, и, прежде чем он понял, что произошло, собственная слюна оказалась втерта в его глаза и усы. Она рассмеялась, довольная своей шуткой.

— Ммррр… — лениво замурлыкала она.

Ему приподняли голову, чтобы он мог все видеть.

Разбойница опустилась на землю, между разведенными ногами пленника, которые крепко удерживали ее подчиненные. Он увидел нож и внезапно напрягся, потом застонал сквозь зубы, наконец пронзительно крикнул:

— Нет!.. Прошу тебя, нет!..

— Да заткнись ты, придурок! — весело одернула она его. Охваченный ужасом и болью, он видел движения ножа и ее пальцев. Они были покрыты кровью.

Она резко дернула. Крик легионера перешел в вой.

— Ничего, заживет… — пробормотала она, после чего показала ему окровавленный овальный кусочек мяса. — Я пошутила, взяла себе только одно. — Протянув руку, она слегка взлохматила ему волосы. — Выше голову, не все еще потеряно.

Она положила яичко на ладонь и стала с любопытством его разглядывать.

— Все? — спросил кто-то.

Она обернулась.

— О, мудрец Шерни, — почти враждебно проговорила она, откладывая в сторону то, что было у нее в руке. — Я сделала что-то не так, как надо?

Принесли топор. Она взяла его и раскаленным железом тщательно прижгла рану, а вместе с ней, для забавы, — член и бедра. Мясо шипело, издавая тошнотворный запах. Солдат потерял сознание.

— Выживет? Как думаешь, мудрец? — Она нахмурилась. — Хотелось бы. Перевяжешь его? У него еще рана на спине, он может умереть.

Девушка поднялась. Посланник посмотрел ей в глаза.

— Не бойся меня, Хель-Крегири, — спокойно сказал он, хотя и чуть приглушенным голосом. — Почему ты считаешь, что я пришел, чтобы тебя осудить? Ты что, полагаешь, я буду бегать по горам и оценивать, сколько добра или зла приносит один червяк другому? А может, я должен лупить силой Полос по голове каждого, чье поведение мне не нравится?

Она пристально смотрела на него. Он пожал плечами.

— Я перевязал раненых и помог им, поскольку раненым следует помогать. Ты пытаешь пленника, поскольку пленников следует пытать… Я не намерен вмешиваться в эти дела.

— О! — язвительно бросила она.

— Сегодня я в горах, завтра меня не будет, — продолжал он, обращаясь скорее к себе самому, чем к ней. — За эти несколько дней я все равно ничего не изменю. Впрочем, зачем? Такой мир нравится Шерни, раз она позволяет ему существовать. Я пришел спросить — пленники говорят? Если нет, то… могу их допросить.