Под прицелом - Александр Афанасьев

– Сэр, прошу вас… Сейчас к вам подойдут агенты из личной охраны. Никаких церемоний по встрече не планируется, вы должны как можно быстрее оказаться в машине. Я пойду и посмотрю, что там насчет трапа…

Увидев трап, который им подогнали, Марианне захотелось закричать. Обычный, легкий трап, сделанный на базе североамериканского пикапа. Самое страшное – он узкий и без балдахина. Получается, что президент должен несколько метров – это как минимум десять секунд, а скорее всего – все пятнадцать – спускаться по этому проклятому трапу, стоящему как раз напротив ангаров, и без какой-либо защиты.

Если на ангарах засел снайпер…

– Кто старший от местной службы безопасности? – начала Марианна, едва спустившись по трапу на британскую землю.

Коренастый, с бульдожьим лицом, пожилой мужчина, чем-то похожий на фермера, шагнул вперед.

– Суперинтендант Гривс, мэм…

– Где трап с балдахином? Почему нет трапа с балдахином?

– Мэм, этот трап обслуживает Ее Величество…

– Да хоть Папу Римского! Почему на трапе нет балдахина?!

– Мэм…

– Еще один трап есть?

– Мэм, но…

– И слышать ничего не хочу! Подгоняйте его сюда и ставьте так, чтобы прикрыть первый трап от огня по фронту.

– Мэм, какого огня… Здесь все в безопасности…

– Здесь нет никакой проклятой безопасности. Здесь разгуливает свихнувшийся снайпер, убивающий людей!

– Но, мэм… – суперинтендант не знал, что делать с напором североамериканки, тем более женщины.

– Подгоняйте трап! Иначе, клянусь Девой Марией, я не выпущу Президента из самолета!

Агент Эрнандес достала из сумочки рацию – ее основное оружие труда. С ней она никогда не расставалась.

– Второй, выйдите на связь! Второй – на связь!

– Второй на связи… – связь была нечеткой, что-то «засоряло» сигнал помехами.

– Доложите готовность.

– Мы на позициях, готовность сто.

– Посторонние?

– Не наблюдаем.

– Проведите перекличку по секторам. Докладывайте, даже если увидите уборщика, присевшего посрать в вашем поле зрения.

– Принято!

– Гарри!

Гарри, невысокий живчик, бывший гонщик, блиставший на Баха-1000[120], старший автомобильной группы, быстро подошел к разъяренному старшему агенту. Он хорошо понимал, что в таком состоянии с Марианной Эрнандес лучше не шутить.

– Машины стоят слишком далеко. Подгоните к самому трапу, как можно ближе. Чтобы и метра не было. И разверните простыню.

– Сделаем…

Простыней назывались длинные белые полотнища плотной ткани, которые всегда были под рукой у агентов Секретной службы. Таким образом, можно ограничить поле зрения снайпера.

– Я вывожу Ковбоя. Пять минут. Всем готовность!

Выйдя на трап, президент присвистнул.

– Началась война?

– Сэр, давайте быстрее…

Президента буквально стащили вниз по трапу и усадили в один из пяти «Шеви Субурбан», подогнанных к самому трапу. «Бегемот» был занят на мистификации в спецтерминале Хитроу, поэтому в распоряжении Секретной службы находились только эти машины. Но так даже и лучше – они одинаковые и будет непонятно, в какой именно машине едет президент. А бронированы они ничуть не хуже.

– Начинаем движение! Ковбой – отправление. Второй – снимайтесь и за нами!

– Вас понял!

Машины выскочили на перекрытую полицией Вест Энд-роуд, прокатившись по ней с полмили, развернулись на круговом движении и вышли на Вестерн-авеню, на которой движение не было перекрыто – просто ехавшая впереди полицейская машина расчищала дорогу. Завывая сиренами, кавалькада машин покатилась к Лондону…

Гостиницей, которую выбрала передовая группа, Марианна осталась довольна. Место неприметное, само здание невысокое, а все окна президентского номера выходят во двор здания, и опасаться стрельбы через окна не стоит. Бегло окинув взглядом номер и коридор и дав добро, агент Эрнандес пошла вниз. Размещением президента и его свиты должна заниматься служба протокола и местные служащие отеля. Свою работу она сделала – а посты охраны расставят и без нее, это проверится потом.

Она проголодалась, причем сильно. На самолете кормили скверно, в этом президентский лайнер был ничуть не лучше, чем трансатлантические лайнеры североамериканских авиакомпаний. Там кормили размороженной едой, а поили дрянным дешевым «шампанским» и красным вином, ничуть не лучшего качества. Это тебе не римские лайнеры, где обед готовят из охлажденных продуктов прямо на борту, и не первый класс русских, где в стоимость билета входит обед с настоящим шампанским и черной икрой. Кроме того – от нервов и кусок в горло не лез. Сейчас, устроив президента как минимум на пару часов – он должен был отдохнуть от перелета, – агент намеревалась плотно перекусить…

В холле отеля царила необычная для «дома гостеприимства» этого класса суматоха, впрочем, вполне объяснимая – не каждый день в гостиницу заселяется глава государства…

– Мэм, где здесь можно перекусить? – Марианна поймала первую же служащую отеля…

– Мадам, ресторан находится…

– Есть предложение получше…

Марианна вздрогнула, словно от удара током, – голос прекрасно знакомый. До ужаса знакомый!

Русский!

– Как вы смотрите на итальянскую кухню? Здесь есть очень милое заведение и совсем недалеко…

– У нас проблемы?

Господи… Донован…

– Нет… – Марианна посмотрела на агента Донована, – нет, все нормально. Это… специалист из местной службы безопасности. Мы должны обсудить кое-какие вопросы визита… Не здесь. Присмотри за Ковбоем, пока меня не будет, хорошо…

Русский и Донован осмотрели друг друга – даже не осмотрели, а смерили взглядами, как это делают при встрече двое незнакомых самцов. Марианна поняла, что дольше здесь стоять нельзя…

– Пойдемте…

Они вышли на тихую вестминстерскую улицу, перекрытую с обеих сторон полицией.

– Какого черта вы сюда сунулись?

– Меня разыскивают, забыли? Лучший способ остаться незамеченным – нагло торчать у всех на виду.

У русского была машина – с дипломатическими номерами. Вот так внаглую – бело-красные номера…

– Дипломатические?

– Дипломатические. Только не русские. Для всех я – германский дипломат.

– Как вы смогли передать мне визитную карточку на самолете?