Правила первокурсницы - Аня Сокол

— Улыбнись, Иви, — попросил брат, когда мы вошли в главный зал, — праздник же.

Да, праздник чувствовался во всём, в бокалах с искрившимся шампанском, что разносили официанты, в нарядах придворных дам, в блеске драгоценностей, в смехе, в пламени свечей…

В толпе придворных я увидела Кристофера и сожаления, что терзали меня едва ли не ежечасно, тут же исчезли. Так всегда бывало, стоило увидеть своего рыцаря.

— Ивидель, — укоризненно произнесла маменька, пока отец и брат здоровались с Крисом. Потом отец подал руку маменьке и та, бросив на меня предупреждающий взгляд, последовала за мужем, то и дело кивая знакомым м.

— Считаешь дни до свадьбы? — спросила появившаяся Гэли.

— Мне бы до помолвки дожить, — бросив взгляд на брата, ответила я и, понизив голос, добавила: — Особенно в свете того, что с точки зрения богинь, мы с Крисом уже женаты.

Гэли тихонько рассмеялась. Она выглядела куда лучше, чем тогда запретном городе. На щеках румянец, глаза блестят.

— Будь воля маменьки, мы бы ждали до лета, до дня посвящения богиням, но, слава девам, он оказался занят. Как сказали матушке в редакции глашатая, кто-то ещё не менее родовитый решила объявить о помолвке в этот день.

— И я даже догадываюсь кто, — со смешком сказала подруга, и мы бы посмотрели на князя. В данный момент государь торжественно жаловал титул барона никому неизвестному молодому человеку с железной рукой.

— Бастард Астеров получает баронство, — сказал Илберт. — Что-то я не вижу особой радости не родовитых лицах.

— То ли ещё будет, когда они узнают, что он получил не только титул, ну и руку самой завидной невесты Аэры. — Мы посмотрели на Дженетт, которая мастерски делала вид, что ей нет никакого дела до Альберта, почти также мастерски, как я. — Боюсь, наших аристократов ждут потрясения.

— Интересно, как они как она объяснит это своим подругам вроде Мерьем?

— Волей отца? — предположила я. — Или внезапно свалившимся на барона Альберта Бастера благоволением князя?

— И только мы будем знать правду, — согласилась подруга, — во всяком случае, я никогда не забуду её лицо, когда она бросилась на помощь твоему кузену. Сама не забуду и ей не дам. — Улыбка Гэли стала ироничной.

— Я вас оставлю на одну минуту? — спросил вдруг Илберт.

— Конечно, — ответила я, как и брат, глядя на хорошенькую графиню Тинто.

Мой спутник бросил на Гэли рассеянный взгляд и поспешил к девушке, засвидетельствовать свое почтение.

— Графиня Астер вряд ли одобрит подобный Союз, — покачала головой подруга. — Тинто недавно овдовела.

— Вряд ли дойдёт до какого бы то ни было одобрения, — сказала я, — маменька убьет его раньше, когда узнаёт, что он оставил меня на тебя. Хотя ещё час назад клялся, что ничего подобного не случится.

— А мы ей не расскажем. — Подруга раскрыла веер. — Кстати, папенька просил кланяться в графу Астеру, на днях они собираются обсудить создание новой железнодорожной ветки на Тиэру.

Дворецкий громко объявил о прибытии послов доброй воли с Тиэры. На миг в зале установилась тишина, а потом все разом заговорили. Это походило на приливную волну, что бежит до берега и разбивается о камни.

— Многие до сих пор не верят, что разлома больше нет. — Гэли покачала головой, когда официант предложил ей шампанского.

— Поверят, когда увидят это, — я указала рукой на железную кошку, что следовала за Вьером. Бывший сокурсник входил в посольскую делегацию. Пара дам воспользовалась случаем и потеряла сознание, осев на руки к «нужным» кавалерам.

— Я рада, что он выжил, — сказала подруга.

— Я тоже, — ответила я, глядя на сопровождающую теэрца Мэри. Девушка явно чувствовала себя неловко. А ещё она была жутко напугана окружающим великолепием и боялась поднять взгляд от пола.

— Как матушка? — спросила я, вспоминая рыжеволосую.

— Уже лучше, — Гэли вздохнула, — уже не просит поминутно прощения за то, что натворил демон, но всё ещё не решается выйти в свет.

И я её понимала, особенно после слухов о побеге с лакеем.

— Папенька её не торопит, он просто рад, что она дома. Да и я тоже.

Почти все, кто был пленником запретного города, вернулись домой. Говорят, не обошлось без конфузов. Кое-кто, лишившись второй половины, умудрился вступить в брак заново, а кое-кто успел при живом отце даже растратить наследство.

— Да уж, — проговорила я, испытав смешанные чувства. Закрытие разлома было правильным, было необходимым, — так утверждал разум, а сердце продолжало тосковать по пламени.

— Ты… — голос Гэли сорвался, и она все же взяла с подноса бокал и сделала глоток. Князь продолжал принимать делегацию послов. Кошка Вьера смотрела на толпу придворных горящими глазами.

— Ты не видела Мэрдока? — в замешательстве спросила подруга.

— Нет, а разве он не… — Я огляделась.

— Нет, его здесь нет. — Гэли вздохнула и пояснила: — Последний раз, когда мы виделись, он известил, что удаляется в поместье. Сказал, что на нём теперь долг перед банком за обучение в Академикуме. Долг, которые ему дали под его магию, которой больше нет. — Подруга опустила голову. — А посему он считает себя не вправе наносить мне визиты, не говоря уже о большем, пока не сможет соответствовать моему уровню, а не поправлять свое материальное положение за счёт женитьбы на богатой невесте. Сказал, что один раз уже пошёл на сделку с совестью, и ничем хорошим это не закончилось. — Голос подруги стало очень грустным.

Я вздохнула. Я могла бы назвать Хоторна глупцом, но… Это же был Хоторн. Трудно ожидать от него чего-то иного.

— Тебе придётся набраться терпения.

— Если бы только мне, — вздохнула Гэли, — есть ещё и папенька. Хотя… — Она смогла улыбнуться. — Теперь, когда маменька дома, надеюсь, он будет думать о своих собственных наследниках, а не о моих.

— Девы, ещё год назад такой разговор был бы невозможен, — рассмеявшись, заметила я. — Многое изменилось.

— Слишком многое, — эхом откликнулась подруга.

— Леди, — услышали мы голос, обернулись и тут же присели перед будущей княгиней.

— Миледи, — поприветствовала я невесту князя.

— Просто, Цецилия, прошу, — проговорила степнячка, хотя сейчас в лимонном наряде с уложенными в высокую прическу волосами она мало напоминала ту женщину, что мы встретили в первом форте.

— Боюсь, мы не можем, миледи, — ответила Гэли, а молодая женщина вздохнула. — С вашего позволения, миледи, отец хотел представить меня бургомистру Льежа, а и так непростительно заболталась, — пробормотала подруга и, не услышав возражений, исчезла в толпе придворных.

— Это теперь всегда так будет? — со вздохом спросила невеста князя.

— Всегда. Простите… — начала я, но увидев, что целительница подняла брови исправилась, снова переходя на «ты»: — Прости, Цецилия, но разве твое место не там? — Я посмотрела на князя, беседующего с коротко стриженным тиэрцем.