Правила первокурсницы - Аня Сокол

Тьма бежала по мрамору, горящие прожилки гасли одна за другой. Вот чернота коснулась ноги мертвого наёмника, а через миг мужчина тоже канул в темноту.

— Чёрт! — произнёс Крис незнакомое слово, но тьма осталась глуха к ругательствам другого мира. Она поглощала камень за камнем, она разрасталась, как поставленное кухаркой тесто. Каменный трон провалился во тьму абсолютно бесшумно. Так же без единого звука она поглотила каменные фигуры у трона, змея, орла, сову и последним безголового волка.

«Беги!» — Сказал первые змей, и я чуть не последовало данному много веков назад совету. Что-то прокричала Дженетт, запричитала Мэри. Я забыла, как дышать, когда тьма подобралась прямо к моим ладоням. Ещё миг и она коснётся кончиков пальцев, а потом я упаду её плотную черноту…

В отчаянии я подняла голову и успела увидеть, как князь оторвал ладони от пола, который под его руками уже стал чёрным. Поднял и посмотрел на расползающуюся по коже тьму. Встряхнул кистью, а потом в отчаянной, но такой понятной мне попытке, схватил свой клинок и одним движением вогнал его в трещину, совсем как его предок. Жест на грани отчаяния, жест защиты, словно тьма была противником, которого можно сразить.

Что-то загрохотало. Сперва вдалеке, а потом все ближе и ближе. На этот раз зал стихий вздрогнул весь. Тьма коснулась моего среднего пальца и ладони Кристофера. Странно, но чернота была холодной, как вода в ручье.

Мой испуганный крик потонул в грохоте. С потолка сорвался кусок мрамора, упал и разлетелся на множество осколков. Закричала серая жрица, а вместе с ней и Гэли. Тьма обхватила мою ладонь, и я поняла, что сейчас тоже закричу не хуже ярмарочного зазывалы. Второй кусок мрамора с потолка упал прямо в черноту и тихо исчез в ней.

Мрамор вспыхнул снова. Он вспыхнул везде, даже под тьмой, делай её почти прозрачной, почти невидимой. Третий осколок мрамора упал рядом с Кристофером, четвёртый — за моей спиной. Я ощутила жалящие уколы в шею и один весьма ощутимый в спину, когда осколки брызнули в разные стороны. На большее моего самообладания не хватило. Я собрала зерна изменений, заставив их исчезнуть. С трудом подняла руки, стараясь стряхнуть с кожи тьму. Какой-то камень ударил меня в спину, едва не опрокинув во тьму, что сейчас как никогда напоминала разлитые на полу чернила. Крис успел схватить меня за руки и прижать к себе.

Зал покрывался трещинами. Стены, пол, колонны — всё рассыпалось на маленькие кусочки, с потолка падали целые пласты мрамора. Казалось, мир вокруг нас разваливается на части. Я не хотела этого видеть, не хотела видеть нашего конца, пусть это было малодушно. Я уткнулась в грудь Крису, и тут…

Все кончилось. Вот так в один момент. Расползающийся под ногами пол замер, грохот затих. В первый момент даже показалось, что я попросту оглохла, такой пронзительной оказалась тишина.

Я подняла голову. Тьма, выжженная сиянием мрамора, исчезла, испарилась, как вода забытом в очаге котелке. А ещё… Зала стихий больше не существовало. Не было ни потолка, ни пола, ни колонн. Остался только пол и светлеющее над нами небо, на котором белая Ио уже сделала первый шаг в сторону и нарушила ровный строй глаз Дев. Парад лун закончился.

Тусклый предрассветный свет померк, когда его загородил вытянутый шар дирижабля. Дверь гондолы открылась, и мы увидели Йена Виттерна.

— Почему мне всегда приходится бегать за вами? — непонятно у кого спросил учитель.

Я услышала тихий смех и с удивлением поняла, что смеялся Мэрдок.

Хоторн поднял покрасневшие ладони от усыпанного осколками пола. На потрескавшемся мраморе остались оттиски его рук. Как и мои. Как и Криса и всех тех, кто был сегодня в этом зале. Кто участвовал в новом ритуале.

— И пусть потомки гадают, что здесь произошло и почему вместо отпечатка руки в одном месте оттиск железный клешни, — произнёс Альберт и тоже рассмеялся. Его смех, как всегда, напоминал смех сумасшедшего, правда, сегодня это уже никого не пугало.