Еретики Дюны - Фрэнк Герберт

Тег молча покачал головой. Он чувствовал, что вот-вот взорвется и нападет на собеседника, но… реальной опасности применения силы пока не было. Чего хотят эти Заблудшие? Муззафар и его люди сделали совершенно ложные выводы из того, что случилось во время проведения Т-пробы. Это было очевидно.

— Пожалуйста, сядьте, — произнес Муззафар.

Тег присел на диван.

Муззафар сел в кресло по другую сторону стола. В позе Муззафара чувствовалась готовность. Он явно ожидал атаки со стороны Тега.

Башар с интересом рассматривал собеседника. Муззафар не назвал своего чина, только должность — командующий. Высокий парень с широким лицом и большим носом. Серо-зеленые глаза смотрели куда-то на плечо Тега, кто бы из них ни говорил. Когда-то Тег знал шпиона, который точно так же смотрел на собеседника.

— Ну, ну, — произнес Муззафар. — Я много слышал и читал о вас, прежде чем прийти сюда.

Тег продолжал внимательно его рассматривать. Волосы коротко острижены, над левой бровью багровый шрам длиной несколько Миллиметров. Одет в зеленую куртку и такие же брюки — это, конечно, не форма, но одежда хорошо пригнана и выглажена — сказывается привычка к порядку. Об этом же говорили и ботинки. Они были вычищены до такого блеска, что Тег мог бы увидеть в них свое отражение, если бы наклонился пониже.

— Никогда не думал, что встречусь с вами лично, — продолжал между тем Муззафар. — Это большая честь для меня.

— Я очень мало о вас знаю — только то, что вы командуете силами Рассеяния, — сказал Тег.

— М-м-м-м, да это немного, — произнес Муззафар.

Тег снова почувствовал сильный голод. Он скосил глаза на кнопку возле шахты лифта, нажав которую, как он помнил, можно было вызвать официанта. В этой комнате все было сделано с применением автоматики — оправдание необходимости держать наготове множество людей.

Муззафар неправильно истолковал этот взгляд.

— Прошу вас, не думайте о том, чтобы уйти. Сейчас придет мой личный врач и осмотрит вас. Он явится с минуты на минуту. Было бы хорошо, если бы вы дождались его.

— Вообще-то я хотел заказать что-нибудь поесть, — признался Тег.

— Все же я советую сначала дождаться доктора. Станнеры характерны своими нехорошими последствиями.

— Так вы все знаете.

— Мне все известно об этом пренеприятнейшем фиаско. Вы и Бурцмали — это сила, с которой надо считаться.

Тег не успел ответить, как дверь лифта открылась и оттуда вышел высокий мужчина в красном комбинезоне. Человек был настолько худ, что одежда буквально болталась на нем. На лбу было клеймо доктора Сукк — тавро в виде бриллианта. Правда, знак был не привычного черного, а оранжевого цвета. Глаза доктора были скрыты за оранжевыми контактными линзами.

Токсикоман? — подумал Тег. Правда, от мужчины не пахло никакими известными Майлсу наркотиками и даже меланжей. От врача исходил слабый, но явственный фруктовый запах.

— Вот и ты, Солиц! — воскликнул Муззафар, указывая на Тега. — Обследуй его хорошенько. Его здорово тряхнуло станнером позавчера.

Солиц достал из чемоданчика знаменитый сканер Сукк. Работая, сканер издавал тихое жужжание.

— Так вы доктор Сукк, — произнес Тег, разглядывая оранжевое клеймо.

— Да, башар, и в своем ремесле я являюсь самым видным знатоком древнего искусства.

— Никогда не видел знака такого цвета, — сказал Тег.

Доктор поднес сканер к голове башара.

— Цвет не играет никакой роли, башар. Главное — это то, что скрывается под ним.

Он опустил сканер и провел им по плечам Тега, потом провел им вдоль тела.

Тег терпеливо ждал, когда закончится противное жужжание.

Доктор встал и обратился к Муззафару:

— Он совершенно здоров, фельдмаршал. Замечательная физическая форма, учитывая возраст. Правда, его следует хорошо накормить.

— Хорошо, хорошо, Солиц. Позаботься об этом. Башар — наш гость.

— Я закажу необходимую для него пищу, — сказал Со лиц. — Ешьте ее медленно, башар.

Доктор поклонился, отчего захлопала его одежда на тощем, как швабра, теле. Кабина лифта поглотила его.

— Фельдмаршал? — спросил Тег.

— На Дуре возродили древние звания, — пояснил Муззафар.

— На Дуре? — переспросил Майлс.

— Какой же я глупец! — воскликнул Муззафар. Он достал из кармана тоненькую папку. Тег вспомнил, что во время службы сам носил такую в кармане кителя. В ней лежали семейные голограммы. Муззафар поставил папку ребром на стол и нажал кнопку.

Возникло цветное изображение зеленых кустов на фоне панорамы джунглей.

— Это мой дом, — сказал Муззафар. — В центре — фреймбуш. Это мои первые подчиненные. Люди смеялись надо мной за такой выбор и постоянно дразнили меня.

Тег всмотрелся в голограмму, уловив печальные нотки в голосе Муззафара. Кусты представляли собой веретенообразные побеги, на концах которых, густо переплетаясь, располагались яркие синие луковицы.

Фреймбуш?

— Это очень тонкая материя, я понимаю, — сказал Муззафар, опустив руку. — Он совсем не безопасен. Первые месяцы мне самому приходилось защищаться от него. Но я очень привязался к этим кустам. И вы знаете, они ответили мне взаимностью. Для меня это самый родной дом — Вечная скала Дура!

Муззафар заметил озадаченный взгляд Тега.

— Проклятье! У вас же нет фреймбуша. Вы должны простить мне мое поразительное невежество. Мы можем многому поучиться друг у друга.

— Вы назвали это домом, — напомнил Муззафару Тег.

— О да. При правильном обращении они могут научиться повиновению. Фреймбуш тогда вырастает и сам становится прекрасным зданием. На это требуется четыре или пять стандартов.

Стандартов, подумал Тег. Значит, Заблудшие тоже пользуются в своем календаре стандартными годами.

Прошелестела кабина лифта и оттуда вышла молодая женщина в синем платье официантки. Она внесла в комнату подвеску с горячим мармитом и принялась расставлять тарелки перед Тегом. Одежда была такой же, какую Тег видел в прошлый раз, но приятное круглое лицо женщины было ему незнакомо. Голова была выбрита, и на скальпе четко выделялись вены. Глаза были водянисто-голубого цвета, а во всей осанке и поведении было что-то коровье. Женщина открыла супницу, и комната наполнилась пряными ароматами.

Тег насторожился, но реальной угрозы не почувствовал. Он видел, как есть эту пищу без видимого вредя для себя. Официантка расставила ряды тарелок и положила на стол приборы.

— У меня нет снупера, — сказал Муззафар, — но я сам попробую всю пищу, чтобы у вас не было ни малейших подозрений.

— В этом нет необходимости, — отказался Тег. Он понимал, что это вызовет массу вопросов, но чувствовал, что надо вести себя так, чтобы они заподозрили в нем Вещающего Истину. Тег отдал должное еде. Не рассуждая больше, он наклонился вперед и принялся есть. Будучи знакомым с реакциями ментата на еду, он был немало удивлен своим теперешним отношением к ней. Ментат отмечал, что он поглощает калории с неимоверной быстротой, что чувство голода, подгоняющее его, необычайно сильно. Есть — значило выжить. Суп, который он ел, у разрушенного не вызвал таких реакций.