Еретики Дюны - Фрэнк Герберт

— Эту машину могут остановить для обыска? — спросил Тег.

— Эту машину — нет, башар. Она принадлежит «Планетарному Банку Гамму».

Тег выслушал ответ молча. Этот банк был одним из его контактных пунктов. Во время инспекционных поездок он посещал практически все филиалы этого банка. Мысли о банке напомнили башару о его главной обязанности — спасти гхола.

— Мои товарищи, — заговорил Тег. — Они…

— Ими занимаются другие люди, башар. Я не имею права говорить об этом.

— Можно ли передать…

— Когда минует опасность, башар.

— Конечно, конечно.

Тег откинулся на подушки сиденья. Эти машины строились из армированного стекла и практически вечного пластила; разрушались в них другие вещи — обивка, электроника, подвески, трубы газовых турбин. Клей старел, что бы люди ни делали, чтобы предотвратить такое старение. Реставраторы делали с машинами чудеса — автомобиль выглядел так, словно только что сошел с конвейера завода: блеск металла, роскошная обивка салона, сверкающие полдинги, прихотливые формы. И запах: этот неотразимый аромат новизны, дорогой полировки, роскошных тканей и едва уловимый запах озона от работающей электроники. В этой гамме не хватало только одного аромата — аромата пищи.

— Далеко еще до Исаи? — спросил Тег.

— Еще полчаса, башар. Вы хотите прибавить скорость? Но мне не хотелось бы привлекать внимание…

— Я очень голоден.

Водитель посмотрел направо, потом налево. Вокруг не было видно фермеров. Дорога была пуста, если не считать двух машин — трактора на правой полосе и уборочного комбайна на левой.

— Надолго останавливаться опасно, — произнес водитель, — но я знаю недалеко одно место, где вам нальют чашку супа.

— Подойдет все, что угодно. Я не ел два дня, а поработать мне пришлось изрядно.

Подъехав к перекрестку, водитель свернул налево, на узкую дорогу в лесополосе. Они поехали по однополосной дороге среди деревьев. В конце этой дороги располагалось низкое здание, сложенное из темного камня с крышей из тонированного стекла. Сверкающие окна были защищены огнеметами.

— Одну минуту, сэр, — сказал водитель.

Он вышел из кабины, и Тег внимательно всмотрелся в его лицо — узкое, с длинным носом и маленьким ртом. На щеках видны следы пластических операций. Глаза были прикрыты серебристыми контактными линзами. Мужчина направился в дом. Вернувшись, он открыл дверь салона.

— Прошу вас, поторопитесь, сэр. Для вас уже греется суп. Я сказал, что вы банкир. За суп уплачено.

Под ногами хрустели подмерзшие лужицы. Проходя в дверь заведения, Тег был вынужден наклониться. Войдя, он оказался в коридоре, отделанном деревянными панелями. В конце коридора виднелось ярко освещенное помещение. Запах пищи притягивал, как магнит. У окна, выходившего на маленький крытый сад, стоял накрытый стол. Кусты с яркими цветами скрывали каменную стену сада. Желтый свет имитировал жаркое летнее солнце. Испытывая чувство благодарности, Тег уселся за стол. Белая льняная скатерть с аккуратно подшитыми краями создавала впечатление роскоши.

Слева скрипнула дверь, и на пороге появилась приземистая фигура. Человек нес в руках дымящуюся чашу. Немного поколебавшись, человек подошел к столу и поставил чашу перед Тегом. Встревоженный нерешительностью официанта, Тег не стал набрасываться на еду и принялся внимательно разглядывать человека.

— Это очень хороший суп, сэр. Я сам его приготовил.

Голос искусственный, заметил Тег. На сторонах челюсти были видны шрамы. Вообще человек производил впечатление жертвы древних операций тотального протезирования. Шеи практически не было, голова переходила непосредственно в массивные плечи, руки с какими-то странными сочленениями в плечевых и локтевых суставах, ноги, которые сгибались только в тазобедренных суставах. Сейчас человек стоял неподвижно, но вошел он неестественной раскачивающейся походкой, столь характерной для людей, передвигающихся на искусственных конечностях. Невозможно было не заметить страдальческого выражения его глаз.

— Я понимаю, что неважно выгляжу, сэр, — прохрипел человек. — Но я был полностью разрушен во время взрыва в Аладжори.

Тег не имел ни малейшего понятия, что за взрыв был в неведомом Аладжори, но человек явно был уверен, что гость знает это. «Разрушен» — какое интересное обвинение в адрес Судьбы.

— Мне кажется, я вас не знаю, — сказал Тег.

— Здесь никто никого не знает, — произнес человек. — Ешьте свой суп, сэр.

Официант показал на аппарат, улавливающий ядовитые запахи.

— Еда тут не отравлена, можете есть спокойно.

Тег взглянул на густую коричневую жидкость в чаше. В супе плавали куски настоящего мяса. Тег схватил ложку, но не смог поднести ее ко рту, суп выливался, настолько судорожно Майлс держал ложку.

Сильная рука взяла Тега за запястье и помогла поднести полную ложку ко рту. Искусственный голос проскрипел в ухо:

— Я не знаю, что они сделали с вами, башар, но здесь никто не причинит вам вреда. Для этого ему придется перешагнуть через мой труп.

— Вы меня знаете?

— Здесь многие готовы умереть за вас, башар. Мой сын остался в живых только благодаря вам.

Тег позволил официанту помочь себе. Иначе он никогда не проглотил бы эту проклятую первую ложку супа. Жидкость была густой, горячей и вкусной. Рука стала слушаться, и Тег кивнул человеку, давая знать, что тот может отпустить его запястье.

— Хотите еще, сэр?

Тег не заметил, как опустошил чашу. Было большое искушение сказать «да», но водитель наверняка уже нервничает.

— Спасибо, но мне надо спешить.

— Вас здесь не было, — сказал на прощание официант.

Когда машина уже мчалась по дороге, Тег откинулся на сиденье и принялся размышлять. Некоторые вещи, сказанные разрушенным человеком, вызвали странные ассоциации. Например, они с фермером употребили совершенно одинаковый оборот — «вас здесь не было». Это говорило об общей ответственности и об изменениях, происшедших на Гамму с тех пор, когда Тег был здесь в последний раз.

В это время машина въехала в пригороды Исаи, и Тег подумал, что надо замаскироваться. Во всяком случае, разрушенный узнал его сразу.

— Где теперь разыскивают меня Досточтимые Матроны? — спросил Тег.

— Всюду, башар. Мы не можем гарантировать вашу безопасность, но кое-какие меры приняли. Я все расскажу, когда доставлю вас на место.

— Они объясняют, зачем я им нужен?

— Они никогда ничего не объясняют, башар.

— Давно ли они на Гамму?

— Слишком давно, сэр. Они прибыли, когда я был ребенком, а ведь при Рендитаи я был унтер-офицером.

Значит, они здесь уже почти сто лет. За это время можно собрать достаточно сил… если верить страхам Таразы.