Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

— Ты о том, что одному банкиру сумму весом ещё в семь банкиров так просто не уволочь?

— Именно! Скорее, он поменяет векселя позже, в другом городе. Потеряет несколько процентов на обмене, но зато выиграет в скорости передвижения. Предлагаю считать, что он покинул Лорецию сразу, как вышел от Сейбретт.

— А куда он едет, понять можно?

— У него есть амулет, связанный с парным у Риналдо. Но я бы на его месте избавился от этого медальона в первую очередь. Сита! Помнишь, когда мы ехали в Сафрину, ты говорила, что есть способ понять по личной вещи человека, например, написанному от руки письму, жив ли тот и в какой стороне сейчас?

— Да, — кивнула я. И сообразила: — У Сейбретт осталась свежая расписка! Поехали скорей!

— Согласен. Переодевайся — едем к Сейбретт. Я пока свяжусь с Браем — пусть седлает коня и скачет прямо туда.

— Но Рейн, допустим, я засеку направление… Но ведь только я, ну, или другой маг, сможем следовать за ним, не теряя скорости. А где ты сейчас возьмёшь другого?

Рейн нахмурил брови:

— Ты о чём?

— Пусть Кирван заложит карету. Я еду с тобой. И Соль возьму, чтобы не переживать, что та голодная.

— Сита! Не сходи с ума! Как ты это представляешь? — королевский эмиссар, который выезжает на аресты всей семьёй?

— Так и представляю, — отрезала я. — Скажи мне в лицо, что в тронном зале моя помощь оказалась лишней! Рейн! Я же уже поняла, что в доме Райнесан все поголовно владеют долей магии, хотя бы небольшой. И мы не знаем, чему Марк успел научить Люциуса. Одного я тебя не отпущу!

Рейн недовольно покачал головой:

— Ладно. У тебя есть десять минут на сборы.

В итоге мы выехали из дома в полном составе двадцать минут спустя. В карете разместились мы с мужем, Соль в дорожной корзине, Хват для охраны и ларра за компанию.

Но этим не кончилось — не успели мы остановиться у дома Сейбретт, как выяснилось, что в сундуке на задке экипажа спряталась Винта, которая слышала наш разговор за завтраком, подслушала его продолжение и решила, что едет с нами — помогать и смотреть, как арестуют того, из-за кого пропала её мама.

— Я буду слушаться! А ещё я могу присматривать за Соль! Только не прогоняйте меня! — Серые глазища налились слезами.

Рейн обречённо махнул рукой:

— Хорошо, юная ньера. Но когда мы вернёмся домой, у нас будет серьёзный разговор.

Винта радостно закивала, словно ей посулили пряник.

Муж обернулся ко мне:

— Я дал задание быстро найти другого мага. Если получится — ты вернёшься с дочкой домой.

Вот раскомандовался! Вернусь и буду таращиться в окно и переживать за мужа… тоже мне мечта! Вот пропадёт у меня молоко от стресса — будет знать!

Похоже, Риналдо уже предупредил сестру о нашем визите, и Сейбретт встретила нас у дверей. За её юбку цеплялся маленький русоволосый мальчик с тёмными глазами. За спиной стоял муж, ньер Мурано.

— Сита, Рейн! О, с вами Соль! А эта юная ньера кто? Понимаю, понимаю, сейчас не время для любезностей — вот расписка Люциуса. Я и подумать не могла…

— Никто не мог, кузина. Но именно то, что вы вчера рассказали Сите, позволило сложить головоломку. Сита?

Я развернула расписку. Хорошо! Чернила засохли совсем недавно, и у бумаги почти ощущалась аура… Сейчас! Положила лист между ладонями, обратилась лицом на восток, зажмурилась и стала произносить формулу поиска:

— Эйсарши лиаршн фар Люциус саррни… — Я, не открывая глаз, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. И, почувствовав отклик, выкинула руку: — Там!

— На севере, — констатировал муж. — А амулет, по словам Риналдо, показывает, что Люциус движется на юг. Только на вызовы он почему-то не отвечает. Понятно? Я думаю, Люциус едет в ближайший портовый город на севере — Айяру. Все суда, отплывающие из Лореции, по приказу Риналдо осматривают. Но кто станет обыскивать корабли из всех портов?

— А далеко до этой Айяры? — поинтересовалась я.

— Меньше полутора дней пути. Городишко небольшой, потому что берег скалистый. Зато гавань хорошая. Кузина Сейбретт, ньер Мурано, простите, нам пора. Как вернёмся, первым делом заедем к вам.

Четверо в карете, не считая собаки, ларры и Кирвана на козлах. А ещё за каретой бежала привязанная верховая лошадь Рейна, скакали трое гвардейцев и Брай в придачу.

— Мы отстаём почти на три часа, — констатировал муж. И фыркнул, глядя на меня.

Я сидела с ангельским видом, тихая, как пришибленная голубка. Другой маг не нашёлся, так что волей-неволей Рейн был вынужден взять меня с собой. Вот и не буду мешаться. Мне совсем не хотелось, чтобы муж ещё раз обозвал меня «стальной ньерой». Отношениям такое не на пользу.

Винта, забыв о грядущей головомойке, прилипла к окну. Ларра — та вообще вылезла на крышу. Соль спала. Хват лежал на полу и тихо скулил, когда карету подбрасывало на ухабах.

— Лошадей можно не жалеть. По дороге нас ждут подменные, — сообщил Рейн.

Я со скуки начала считать в уме, сколько мы будем догонять Люциуса, если движемся в полтора раза быстрее, чем он. Прикинула скорость рыси по пути из Сафрины. То, как мы несёмся сейчас. Выходило часов шесть-семь. Правильно я Соль с собой взяла! И правильно сама поехала — а то бы спятила от ожидания!

Моя магия потребовалась снова ближе к обеду, на развилке. Направо — дальше от моря — уходил главный тракт, безопасный, гладкий, широкий. Влево — вдоль берега — шла короткая дорога на Айяру. Судя по виду, особой популярностью она не пользовалась.

— Дальше начинаются скалы, резкие подъёмы-спуски, а в паре мест приходится ехать по узкой колее вдоль обрыва, — поморщился Рейн.

Люциус, не иначе, как из желания навредить напоследок, выбрал плохую дорогу.

Рейн недовольно посмотрел на меня. Я промолчала, глаза долу, — доказала свою полезность, сижу тихо опять.

Через час дорога опять раздвоилась. И снова Люциуса понесло налево. Я взяла Соль на руки. Пса пришлось выпустить из кареты — слишком ту мотало, — пусть бежит своим ходом, целее будет.

— Хорошо, что Люциус никогда не увлекался охотой и верховой ездой, — а то бы мы его долго ловили… — Рейн задумчиво потёр ушибленный локоть. — Знаешь, можно отправить вперёд, на перехват, пару гвардейцев и Хвата.

Я сжала расписку между ладонями и прислушалась к ощущениям:

— Не стоит. Он уже где-то недалеко. — И лязгнула зубами на ухабе.

Винта и муж подпрыгнули.

Я выглянула из окошка. Погода начала серьёзно портиться. С неба закапал дождь, всё вокруг было разных оттенков серого — ворочающееся под обрывом серое недоброе зимнее море, серые скалы и камни, тёмно-серые кусты с облетевшими листьями. Даже прибитая ночными заморозками трава казалась сизо-серой.