Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

— Ингварр зирг дра! — Рейн победным жестом вскинул кулак над головой. Потом наклонился над безголовым телом в кресле, сунул обе руки в алый фонтан бьющей из шеи, удовлетворённо уставился на окровавленные ладони и провёл ими по лицу, превращая его в жуткую багровую маску. Только глаза горят и зубы сверкают.

И, не обращая внимания на застывшего как статуя у открывшейся в стене щели тайного прохода Риналдо, сиганул ко мне. Одной кровавой дланью обнял за талию, вторую запустил в волосы и впился в рот поцелуем. Его губы были перемазаны в крови, поцелуй был властным, жадным, даже грубым… но я не протестовала. Только, вспомнив, что опять могу двигаться, закинула мужу руки на шею. А потом, когда он отстранился, чтобы перевести дыхание, сказала:

— Спасибо тебе, Ингварр! Ты всех нас спас. Но сейчас верни мне Рейна. Пожалуйста… Я прошу тебя.

На несколько секунд мы замерли. А потом я услышала родное:

— Ох, Сита…

У Риналдо хватило самообладания не вызывать стражу сразу.

Сначала король подошёл к изувеченному трону, подёргал за топорище, приподнял бровь. Потом нагнулся, поднимая за волосы отрубленную голову.

— Тяжёлая какая. Как-то не представлял, что голова столько весит. — Перевёл взгляд на нас: — Рейн, ты понял, кто это был? И… гм-м… мазать лицо кровью — это было обязательно?

Рейн, словно только сейчас заметил, уставился на окровавленные руки, пропитавшиеся кровью манжеты и заляпанный камзол.

— Прости, кузен. Ты же понял, что это была ментальная магия? Нас с Ситой сначала опоили, потом подчинили. Всё, что я смог сделать, чтобы преодолеть принуждение, — это впасть в бешенство и стать берсерком. Результат ты видишь… — Рейн покосился в сторону покалеченного трона с гордо торчащим из спинки топором. — И да, думаю, я знаю, кто это. Он оборонил интересную фразу, что мы плохо посчитали наследников… Помнишь, один из потомков Урсулы — кажется, Марк — семнадцать или восемнадцать лет назад отплыл за море и пропал? По идее, он должен стоять передо мной и даже перед Люциусом.

Я, подавив рвотный позыв, уставилась на голову, которую Риналдо водрузил на широкую ручку трона лицом к нам. Да! Ведь похож! Тёмные волосы, длинное лицо — типичный Райнесан! Как я сразу не сообразила?

Риналдо, брезгливо отряхнув руки, тоже уставился на труп в кресле.

— Маг из дома Райнесан, овладевший ментальной магией. Это всё объясняет.

Я прикоснулась пальцами к лицу, перемазанному после Ингваррового поцелуя кровью. Кожу уже тянуло. Посмотрела на кончики пальцев — красные. И почему-то мелко дрожат.

— Кузен Риналдо… — обратилась я к королю. Тот, похоже, меня не расслышал. Я прокашлялась и позвала громче: — Кузен Риналдо, ваше величество!

Ага, обернулся ко мне.

— Можно ли где-то умыться, пока кровь не засохла?

А ещё хотелось прополоскать рот, наполненный горечью и привкусом железа и страха. И сесть — потому что ноги совсем не держали.

Рейн понял. Оказался рядом, поддерживая меня за талию и давая опереться на руку. Я подняла к нему лицо и меланхолично сообщила:

— Могу навести «отвод глаз». Тогда получится, никого по пути не пугая, уехать домой. Только всю карету кровью перепачкаем.

Рейн — в первый раз с того момента, как мы услышали про проклятый ибап — улыбнулся этому образчику женской логики.

— Согласен. Кареты лучше не пачкать. — Обернулся к королю: — Кузен?

— Сейчас проведу вас по тайному ходу в комнату с ванной. Заходите вон туда, — Риналдо махнул рукой в сторону щели в стене. — А я прикажу, чтобы тут убрали, и догоню вас… — И добавил вслед: — Но лих ты с топором! С одного удара! Я и не знал…

Домой мы попали через полтора часа, когда голодная Соль уже хныкала и негодующе брыкалась в кроватке. Меня шатало, качало и заносило, как утлую шлюпку в шторм. Рейну, кажется, было не лучше — я понимала, после такого выброса адреналина неизбежен упадок сил.

Но неужели это всё? Неужели мы справились и заговор обезглавлен? И теперь можно вздохнуть? Вернуться в Сотэру, в наш сад и нашу спальню, забыть о ящиках, полных грузовых деклараций, и о толпе коррумпированных чиновников?

Счастье-то какое!

Сидя на кровати с дочкой на руках, я глупо хихикала, пытаясь сообразить, как буду расчёсывать спутанные, слипшиеся от крови волосы.

Ох, пусть теперь это будет самой большой моей проблемой!