И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Ил! Что ты творишь?

– Завариваю жене чай, я же сказал.

Он прислушался к доносившемуся с кухни шипению закипающего чайника.

– Будешь и дальше молчать? – осведомился у пленника.

Тот снова ответил потоком ругательств.

– Ром, забери Гелану.

Прошел на кухню, сыпанул в чашку заварку, залил кипятком и вернулся в гостиную.

– Лайс, загляни к Галле, она ждет. Заодно чай отнесешь. Вот.

– А ты? – Кард покосился на чайник, который Сумрак держал в другой руке.

– А мы пообщаемся.

– Ил, нужно позвать стражу.

– Отнеси сестре чай, – тоном, не терпящим возражений, велел Лар. – И следи, чтобы она оставалась в спальне. И поставь полог тишины на эту комнату, я помню, раньше у тебя хорошо получалось.

Оставшись наедине с вяло трепыхающимся на полу человеком, Сумрак неспешно подошел к пленнику и так же спокойно спросил:

– Зачем вы пришли в этот дом?

А прослушав с начала и до конца затейливое описание маршрута, по которому ему предлагали прогуляться, поставил на живот человека недавно снятый с огня чайник, надеясь, что Эн-Ферро внял его просьбе и установил защиту. Вопль перешел в хрип, и мужчина потерял сознание.

Лар принес с кухни ведро воды и выплеснул половину в побелевшее лицо.

– Я уже понял, что жизнь тебе недорога, – сказал он, глядя в открывшиеся глаза. – Но я предлагаю тебе не жизнь. Я предлагаю смерть, быструю и милосердную. Подумай, прежде чем снова отказаться…

Лайс понял, что ожидает распятого на полу человека, и установил звуконепроницаемую завесу. На душе было неспокойно.

– Что он там делает? – нервничала Галла.

– Наверное, пошел за патрулем.

– Без одежды? Лайс, ты можешь сказать мне правду?

Мог. Но не хотел.

– Я не знаю, Галчонок. Давай, я гляну?

– Я сама.

– Не нужно. Не вставай, пожалуйста. Уверен, Ил сейчас придет.

Он пришел спустя четверть часа: волосы растрепаны, из одежды та же скатерка, теперь в каких-то пятнышках, о происхождении которых Эн-Ферро старался не думать. От двери сразу же бросился к жене.

– Все хорошо, родная? Ты пока не спускайся, мы с Ромом там намусорили чуть-чуть. Нужно стражу позвать, заявить о нападении. Пусть заодно заберут этих…

– Вы всех убили? – Она сжала его руку.

– Они тоже не печенье на продажу принесли. Лайс тебе рассказал про Гелану?

– Она нежить, – неуверенно возразила Галла.

– Некоторые люди хуже нежити, – уверил Иоллар жену. – Особенно нашей. Милая, скажи, Сэл был сегодня в школе?

– Да. А что?

– Пока ничего. До которого часа у него занятия?

– До двух. Уже должны были закончиться.

– Демоны!

Лар кинулся к брошенной у постели одежде.

– Лайс, останься тут и позови стражу. Я возьму Рома.

– Ил! – Галла вскочила с кровати. – Что случилось? При чем тут Сэл?

Сумрак обнял ее за плечи:

– Я скажу. Только пообещай, что останешься дома. Хватит рисковать собой и нашим сыном.

– А ты?

– А я ничем не рискую, Дьери. Если коротко, то у Сэла сейчас встреча с друзьями наших покойных гостей. И я знаю, где именно. Можно сообщить стражникам или самому судье Кантэ…

– Потеряем время.

– Ты у меня понятливая. – Лар чмокнул ее в нос. – Мы быстро.

– Ил, я могу помочь.

– Нет, – отрезал он. – Будь дома.

Впряженные в экипаж лошади пришлись кстати – лишь постромки разрезать. Без седла, но эльмарские орки пятьсот лет не знали об этом изобретении детей Элир, что не мешало им быть отличными наездниками. Распугивая прохожих и правивших ленивыми ящерками возниц, Сумрак мчал в центр Школьного квартала. Ромар не отставал. Какой-то патрульный пытался преградить им дорогу к порталу, но, поняв, что всадники не намерены останавливаться, отпрыгнул в сторону, освобождая путь.

На Школьном дворе было пусто, только двое мальчишек уныло махали метлами.

– Нападение на учеников в овраге, – крикнул им Лар. – Скажите наставникам.

Тратить время на объяснения с магами было сейчас непозволительной роскошью.

Дорога к портовым воротам лентой вилась вдоль побережья, огибая редкие рощицы, а в одном месте ныряла в широкий овраг. Если наемник не соврал, именно здесь вторая группа должна была организовать засаду.

Но на дороге было пусто.

– Опоздали.

Ромар соскочил с коня и огляделся.

– Тут есть следы.

Следов было много – весь снег истоптан, – но одна тонкая цепочка терялась в придорожном кустарнике.

Лар спешился и вынул клинки.

Следы уводили в молодой ельник.

– Опоздали, – шепотом повторил Сумрак.

Парень лежал на спине, раскинув руки. На снегу под ним расползалось алое пятно, а в груди засели две короткие стрелы.

Тут было еще три трупа, но это, скорее всего, бандиты, и, значит, туда им и дорога. А вот мальчишку жалко.

Лар присел рядом и коснулся пальцами холодной щеки.

– Сэл? Нет, Най. Вас не перепутаешь…

Ладонь по привычке сползла на шею, и Сумрак замер, прислушиваясь.

– Ром, он жив!

Убийца не поверил и тоже наклонился проверить пульс.

– Жив. Но замерз и потерял много крови.

– Нужно отвезти его в школу, там есть лечебница. Справишься? А я попробую поискать его брата. Я знаю, где у них место сбора. Надеюсь, хоть туда успею.

В пяти парсо от Марони, где в маленькой бухточке изредка швартовались рыбацкие лодки и очень часто – контрабандисты, когда-то был небольшой поселок. Но дома подтапливало во время приливов, и жители съехали, оставив для нужд случайных путников и вольных торговцев десяток прогнивших деревянных домиков. В одной из этих лачуг справившиеся со своей частью работы наемники дожидались подельников. Уговор был ждать не больше часа, а потом грузиться в стоящий у причала ял и грести к дрейфующей в заливе шхуне, с капитаном которой заранее договорено о доставке в ближайший имперский порт.

– Что с мальчишкой? – оторвавшись от окна, спросил худой бородатый мужчина.

– Дышит, – ответили ему из глубины холодного жилища.

– Хорошо бы он еще три дня дышал, за дохлого меньше дают.

– Уверен, что мы того взяли?

– Уверен. Как и в том, что засиживаться тут нельзя. Помнишь, чей это сынок? Чуток помедлим, и вся стража Марони слетится. Особенно если у магички в доме кто-то попался. Смотри, последняя свеча догорает, и уходим.