Настоящая королева - Грегори Киз

— Что именно? То, что она сумела убить сорок тысяч солдат при помощи колдовства, или то, что она мертва?

— Что она мертва.

— Насколько мне известно, — ответила Элис, — новость при шла из Эслена, а не из Ханзы. Я не понимаю, что можно выиграть, распуская такой слух.

— Ну, тогда все кончено, — сказал он, вновь забирая бутылку, чтобы глотнуть еще немного жуткого зелья.

— Не нужно снова начинать, — укоризненно сказала Элис.

— Я был телохранителем у обеих.

— И все делали превосходно. Без вас они были бы мертвы несколько месяцев назад.

— Да, несколько месяцев назад. Какая разница?

— Я не знаю. Есть ли разница, проживешь ты один год или восемьдесят? Большинство людей считают, что разница есть, — Она взяла бутылку и надолго к ней припала. — В любом случае, если кого-то и следует винить в смерти Мюриель, так это меня. Вам ведь известно, что вы были не единственным ее телохранителем.

Он кивнул, чувствуя, что хмель ударяет в голову.

— Теперь возникает вопрос: что нам делать? Не думаю, что мы сможем оказать существенную помощь принцессе, композитору и Мери, чтобы завершить задуманное ими.

— Я считаю, что нам нужно найти Роберта, — сказал Нейл.

— Превосходная мысль, — согласилась Элис. — Но как мы это сделаем?

— Возможно, Бринна сумеет нам помочь.

— О, Бринна, — В голосе Элис появилась страсть. — Вы затронули интересную тему. У вас оказались знакомые в самых неожиданных местах. Как вам удалось так быстро друг друга полюбить?

— Полюбить?

— О, перестаньте. Вы не похожи на покорителя женщин, но сначала Фастия, потом принцесса Ханзы, которая так же — вы на это даже не обратили внимания — одна из Вер. Неплохой список.

— Я встретил ее… мы встречались прежде, — попытался объяснить Нейл.

— Но вы говорили, что никогда не бывали в Кейтбаурга.

— Я действительно не бывал в этом городе. Мы встретились на корабле, в Вителлио. Она не в первый раз сбежала из Ханзы.

— Я не стану ее винить, — сказала Элис. — А почему она вернулась?

— Она сказала, что у нее было видение, в котором Энни несла разрушение всему миру.

— Тут она ошиблась.

— Похоже на то.

— Ну, если Энни мертва… — Элис вздохнула и протянула ему бутылку. — Она должна была спасти нас, во всяком случае, так я думала прежде, когда мне еще было не все равно. Веры так нам сказали.

— Вашему ордену?

— Да. Ордену святой Виргеньи Отважной. Теперь уже нет никакого смысла держать это в тайне.

— Бринна сказала, что она и другие Веры ошибались. Это все, что мне известно.

Он сделал пару глотков.

— Вы хорошо знали Энни? — спросила Элис.

Он еще раз глотнул.

— Да, я ее знал. Не могу сказать, что мы были друзьями.

— А я ее почти не знала. Да и с Мюриель я близко познакомилась только в последний год.

— Ну, любовницы и жены не должны встречаться.

— Верно. Но… — Она закрыла глаза. — Крепкая штука.

— Да.

— Она помогла мне, сэр Нейл. Она взяла меня к себе, несмотря на то, кем я была. Я старалась не любить, поскольку любовь приносит только горе. Однако я полюбила. Да.

Голос Элис дрогнул, лунный свет блеснул на ее влажных щеках.

— Я знаю, — сказал Нейл.

Она немного посидела, глядя в бутылку. Потом подняла ее.

— За Роберта, — сказала она. — Он убил моего короля и любовника, он убил мою королеву и друга. Я пью за него и за его ноги, отсеченные от бедер, и его руки, отсеченные от плеч, похороненные в разных местах… — она смолкла, и из ее груди вырвалось рыдание.

Он взял бутылку.

— За Роберта, — повторил сэр Нейл, делая очередной глоток.

Белая Леди — ее звали Бринна — оторвалась от листков с музыкой Леофа.

— Это будет работать? — спросила она.

Леоф некоторое время смотрел на странную женщину. Он устал, болела голова, больше всего на свете ему хотелось оказаться в постели.

— Я не знаю — наконец, ответил он.

— Нет, он знает, — сказала Мери.

Он бросил на девочку предупреждающий взгляд, но она лишь улыбнулась.

— Вы мне не доверяете? — спросила Бринна.

— Миледи, я вас не знаю. Меня обманывали прежде — и довольно часто. Сегодня был очень долгий день, и я не совсем понимаю, почему вы здесь. А некоторое время назад к нам приезжала другая посетительница, которая назвалась родственницей Мери, и вы мне ее напоминаете.

— Это была одна из моих сестер, — сказала Бринна. — Она могла скрывать свое истинное имя, но все остальное, что она вам сказала, правда. Она, как и я, прорицательница. Как и я, она знала: если кто-то и способен исправить закон смерти, то это вы двое. Я пришла, чтобы вам помочь.

— Как вы можете помочь?

— Не знаю, но меня сюда влекло.

— Пока я не вижу в этом особого смысла, — заметил Леоф.

Бринна наклонилась к нему.

— Я нарушила закон смерти, — тихо сказала она. — Я несу ответственность. Вы понимаете?

Леоф вздохнул, провел рукой по волосам и поморщился, коснувшись больного места.

— Нет, — ответил он. — Я ничего не понимаю.

— Все получится, — продолжала настаивать Мери.

Леоф кивнул.

— Я сочиняю больше сердцем, чем головой, и мое сердце подсказывает, что у нас получится, если эту музыку удастся исполнить, но это невозможно. В этом и состоит проблема.

— Я не понимаю, — призналась Бринна.

— Вы умеете читать музыку по нотам?

— Да, — кивнула она. — И еще я могу играть на арфе и на лютне. И я могу петь.

— Значит, вы заметили, что здесь три голоса? Низкий, средний и высокий.

— В этом нет ничего необычного, — сказала Бринна.

— Верно, так принято. Но если вы присмотритесь внимательнее, то заметите, что каждый голос ведет две линии.

— Да, я вижу. Однако я уже встречала такой подход в “Армайо” Роджера Хлайвесена, к примеру.

— Очень хорошо, — сказал Леоф. — Но тут есть различие. Вторые линии — те, где повторы — должны петь… э, ну… мертвецы.

Когда Бринна и глазом не