Предел невозможного - Алексей Фомичев

— А то! Не люблю я такие… явления. И торговцы эти… мутные какие-то. Надо держаться от них подальше.

— Что — снимаемся с места?

— Нет, — после некоторого колебания ответил Ланской. — Остаемся. Но посты удвоим. И прикажи все лишнее сбросить. А остальное упаковать и погрузить в машины. Чтобы в случае необходимости можно было быстро слинять. Утром двинем к границе, а потом свернем на восток. К Ашагабаду. На месте и будем решать, как быть дальше.

Помощник кивнул, и дальше они шли молча до самого лагеря. Говорить больше не хотелось…

В правильности своих подозрений Ланской убедился буквально через пятнадцать минут. Едва успев прийти в лагерь и отдать приказ на подготовку к отъезду.

Со стороны лагеря торговцев вдруг раздалась громкая стрельба. Причем, судя по звукам, работало не только стрелковое оружие, но и автоматические пушки. Разом вспыхнуло множество огней. А потом в небе непонятно откуда возникли то ли вертолеты, то ли самолеты и начали поливать землю жидким пламенем. По крайней мере именно так это выглядело со стороны.

А буквально через несколько секунд по лагерю наемников разом ударили пять или шесть пулеметов.

Единственное, что успел крикнуть Ланской, это:

— Ложись!!

Следующая его команда потонула в грохоте бешеной стрельбы.

Наемники, застигнутые врасплох внезапным обстрелом, падали кто где стоял. Кто-то успевая отползти к яме или машине, кто-то начал рыть окоп ножом, кто-то лихорадочно снимал карабин с предохранителя, шаря глазами в поисках направления обстрела.

Еще несколько человек бросились заводить машины, но попадали возле кабин, прижатые свистом низко летящих пуль. А со стороны другого лагеря все грохотало и грохотало. Там была такая бешеная стрельба, что ее шум заглушал шум обстрела лагеря наемников.

Первым заметил странность помощник Ланского. Он лежал у входа в палатку в небольшой ямке, изредка высовываясь, чтобы определить, кто и откуда стреляет. Они для стоянки выбирали такое место, чтобы быть на удалении от сопок, холмов и песчаных наносов. А до ближайшего кургана почти девятьсот метров.

Помощник сначала выглянул наружу, потом поднял голову выше, слушая свист пуль и глядя по сторонам. Глаза зацепили стену огня слева. За ней гремел бой. А вот в их лагере ничего особенного не происходило — за исключением того, что все лежали на земле, прячась от обстрела.

Огонь по ним велся со значительным превышением. Пули свистели на высоте где-то двух метров. Пока пострадали только тенты трех машин. Иных жертв не было. Помощник толкнул Ланского, а когда тот поднял голову, указал взглядом на небо.

— Выше берут! — крикнул он, чтобы командир в таком грохоте расслышал его слова.

Ланской сразу понял. Сперва сел. Потом встал на колени. Пули свистели где-то в метре над ним, может, чуть выше. Плотный огонь накрывал весь лагерь. Но никого не задевал.

— Нас предупреждают, — сделал он вывод. — Держат на месте. И стена огня для того же.

А потом он встал в рост, держа пустые руки на виду. Это было рискованно, но Ланской слыл даже чересчур храбрым человеком. Что не мешало ему быть осторожным в делах и бою.

Режим огня не изменился. Пули так и свистели выше. Хотя разглядеть рослую фигуру на фоне стены огня можно издалека.

А потом вдруг все закончилось. Стихла стрельба в соседнем лагере, исчезли с неба странные машины. Только огонь все полыхал на земле, освещая весь лагерь и скрывая соседей от глаз наемников. Через несколько секунд перестали стрелять и по ним. Наемники начали приходить в себя.

— По машинам! — скомандовал Ланской и тут же повторил: — Живее, парни! Уходим!!

— Туда не заглянем? — кивнул в сторону соседнего лагеря помощник.

— Незачем! — отрезал Ланской. — Нам ясно дали понять, что не стоит совать нос в чужое дело. И ничего, кроме трупов и груды искореженного железа, мы там не найдем. Я не зря говорил, что дело тут нечисто.

— Да!

Помощник с уважением взглянул на командира. Тот оказался прав.

— Проследи за сборами и доложи о готовности выступать. Мы и лишней минуты здесь не задержимся, — сказал Ланской ему. — А я пойду глотну грамм пятьдесят. А то что-то колотит.

— И меня тоже, — признался помощник.

— Хорошо, и тебе принесу, — согласился Ланской. Он не считал зазорным принести выпивку подчиненному. Тем более тот выполнял его приказ. — Работай…

Подстегиваемые командирами и страхом наемники собирали лагерь, желая как можно быстрее покинуть странное и жуткое место. О соседях никто не вспоминал. Каждый сам за себя…

… С момента начала внезапной атаки прошло три минуты.

Это были самые сумасшедшие минуты в моей жизни за последнее время. Сгусток движения, огня, нервов и смерти. Отследить происходящее глазами и запечатлеть в памяти практически невозможно. Слишком быстро все происходило. Только короткие фрагменты, мелькающие с частотой кадров в кинопленке…

… Прыжок через «контур», тусклый свет костров и небольших ламп, мелькание неясных фигур перед глазами, край армейской палатки.

… Очередь из «форма», прыжок к палатке, рывок полога в сторону, новый прыжок на высокую сухую фигуру, что пораженно застыла посреди ровного конуса помещения. Удар ногой, удар магазином комплекса, еще удар по соседней фигуре, что начала вставать и протягивать руки к лежащему под ногами карабину.

А за спиной тяжело дышит Марк. И где-то рядом Антон и Толик…

… Грохот слева и справа, стена огня метрах в семидесяти, крики людей, полные боли и страха. Перекошенные ненавистью и злобой лица перед собой, замах руки, удар, падение тела и возглас за спиной:

— Держи крайнего!!

… Успеть скрутить руки, надеть наручники, взвалить тяжелое тело на плечи и резко присесть, когда потолок палатки разлетается от попавшей в него шальной очереди. А потом бегом наружу к двум огромным фигурам, затянутым в тяжелую броню. Рядом с ними на земле сидит инженер, а в полуметре мерцает прямоугольник «контура».

Еще дальше, метрах в десяти, четыре бойца поливают из автоматических пушек пространство между палатками, выкашивая охрану датлайцев.

… Новый прыжок сквозь «контур», яркий свет под потолком, фигуры людей, спешащих к тебе с протянутыми руками. Они снимают ношу с плеча, несут в коридор. А ты взглядом спрашиваешь разрешения у техника и опять ныряешь в переход. Навстречу своим друзьям.

— … В общем-то за полторы минуты уложились! Прикрытие только слегка оплошало, не заметило ту парочку, что сидела у машины. Успели они пару раз стрельнуть.

— Успели. А толку? Через секунду легли.

— Да. Красиво вышло! Как-то не замечал раньше, что ночной бой так красочно выглядит со стороны.

— Со стороны все красиво выглядит. А когда ты сам внутри этой красоты, как-то не до оценки. Подай бутылку.