Гарвардский баг - Мира Вольная

— Теперь ждем, — выдохнула. Мерзкое чувство в животе слабее не стало. Наоборот, казалось, что тянуть после отправки начало в два раза сильнее.

— Ждем, — кивнул, соглашаясь Игорь.

Я поерзала, пробуя устроится удобнее, спустилась немного ниже, чтобы расслабить мышцы, но снова ничего не вышло.

Да что ж такое-то?

А потом до меня дошло.

Я ткнула пальцем в трекер, нашла нужное, ругнулась и подскочила с кровати.

— Слава… — донеслось почти вопросительное в спину.

Я только рукой махнула и унеслась в ванную. Вот тебе и ПМС, вот тебе и календарь, Энджи считала, что до часа икс у меня еще, как минимум, пару дней.

Обломись, подружка.

Зато глюки с настроением понятны.

Через пару минут в дверь ванной послышался осторожный стук.

— Слав, у тебя все в порядке? — донеслось обеспокоенное с другой стороны.

И, честно говоря, я растерялась с ответом, потому что успела прошерстить шкафчик над раковиной и искомое в нем не нашла. От слова совсем.

— Нет, — проворчала в итоге. — Сходишь в аптеку внизу? Она круглосуточная, — выдавила из себя, признавая поражение и не находя других вариантов. Как в студенческие времена, честное слово. В коридоре воцарилась подозрительная тишина. Ястреб явно завис, пытаясь сложить в своем гениальном мозгу два и два.

Я считала, что разговор с мамой самый неловкий момент в моей жизни? Ни-фи-га. Вот он самый неловкий момент.

И пока Гор перезагружался, я судорожно вбивала в трекер названия того, что было необходимо купить: таблеток и средств гигиены. Через несколько секунд после отправки сообщения из-за двери донеслось неуверенное шуршание. И Игоря стало даже немного жаль, потому что жизнь его явно к подобному не готовила, кажется, он снова завис. Правда, на этот раз перезагрузка системы заняла всего несколько секунд.

— Я быстро, — оповестил меня Гор в итоге, и вскоре раздался тихий хлопок входной двери. Я нервно хихикнула, внося необходимые изменения в календарь.

— Княгиня Станислава, — тут же обратилась ко мне Энджи, стоило сохранить обновленные данные, — я рекомендую вам снизить уровень стресса, — менторским тоном начала ИИ. — Смещение цикла, по моим данным, произош…

— Спасибо, Энджи, — прервала я вездесущую машину, в надежде, что после этого она заткнется, — я обязательно последую твоим рекомендациям.

— Перебивать некрасиво, княгиня Станислава, — меланхолично отреагировала машина и, вопреки ожиданиям, продолжила прерванный монолог, решив, видимо, перечислить все мои прегрешения: недосып, переработки, неправильное и нерегулярное питание, слишком большие дозы кофеина и так далее и тому подобное и бла-бла-бла.

Я молчала, не желая вступать в спор, почти ее не слушала. Метнулась из ванной в комнату за чистым бельем, потом назад в ванную, все еще недоумевая, как не заметила, что закончились не только обезболивающие, но и еще более в данной ситуации необходимые вещи. Накинула халат, стаскивая испачканное.

Энджи все еще что-то бухтела, я почти заканчивала стирку, кривясь от усиливающейся боли, когда Ястреб наконец-то вернулся и снова осторожно постучал в дверь.

И через несколько секунд, понадобившихся на то, чтобы Игорь просунул в щель пакет, сильно смахивающий на магазинный, а не аптечный, я с недоумением рассматривала его содержимое и решала, глючит меня или нет.

— Гор? — позвала, едва сдерживая громкий, неприличный хохот, все-таки придя к однозначному, но неутешительному для Игоря выводу.

— Их там десять видов, Воронова, — процедил он таким тоном, словно я только что обвинила его во всех человеческих грехах. — Я решил…

— Не мелочиться, — договорила вместо гения и все-таки расхохоталась, не сумев сдержаться.

В пакете лежали все десять видов ночных прокладок, часть из которых я не купила бы и под дулом пистолета, а часть — просто не знала. Хорошо хоть обезболивающее было всего одно.

Ястреб буркнул что-то в ответ на мой хохот и ушел, скорее всего в комнату, оставляя меня заниматься своими делами и, видимо, стараясь уберечь остатки потрепанной психики.

Из ванной я вышла все еще тихо посмеиваясь, так же посмеиваясь снова нырнула к нему под бок, на ходу глотая таблетку.

— Ты с гордостью и честью прошел это испытание, — клюнула его в колючую щеку, — не дуйся.

— Я не дуюсь, — усмехнулся он, награждая меня таким же коротким поцелуем в нос. — Я охреневаю от количества ассортимента. Ты знаешь, что есть трусы… — вполне искренне удивлялся Ястреб, — и силиконовые штуки… Вы реально их используете? — Игорь сверлил меня одновременно полным любопытства и священного ужаса взглядом.

— Некоторые используют, — кивнула, забавляясь от вида его вытянувшегося лица. — Но первое — не слишком удобно и практично, а второе — не гигиенично. Я же написала, какие именно нужны, почему ты принес все, что было? — я не сомневалась, что Ястреб притащил именно все, что нашел на стенде в аптеке. Это знание, правда, нисколько не загасило любопытства. Тут, как с программой: не поймешь, пока не протыкаешь и не открутишь.

Игорь вдруг сжал челюсти и отвел взгляд. Это он зря, конечно, сделал, потому что интерес подскочил в разы.

— Гор? — решила чуть-чуть надавить.

Главный кодер всея Иннотек с шумом выдохнул, снова повернулся ко мне.

— Фармацевт начала задавать вопросы, — буркнул он. — Я решил… не затягивать, просто взял, что попалось.

Секунда, две, три… И я опять расхохоталась. Почти до слез, глядя на Ястреба.

Краснеющий, мнущийся от неловкости Игорь — это что-то невероятное. Очень смешное и очень… теплое. В этот момент он казался отчего-то моложе, не таким жестким, как обычно.

Я представила себе грозную тетку за кассой, интересующуюся, насколько все у меня серьезно, не представляющего, что ей ответить, Игоря, растерянно оглядывающего полки, и снова прыснула.

— Как так получилось, что за всю свою жизнь ты ни разу никому не покупал прокладки? — все-таки удалось выдавить сквозь смех.

— Ну вот как-то так, — развел он в стороны руками, а мой смех стал еще громче, несмотря даже на то, что я уткнулась лицом в подушку, пробуя справиться с собой.

— И хватит ржать! — прорычал гений. А через миг набросился на меня с щекоткой, губы у самого при этом растягивались не то в улыбке, не то в оскале.

Я честно пыталась в первые секунды отбиваться, а потом силы меня покинули, и, скрючиваясь и выгибаясь, я просто хохотала до слез и икоты, почти не обращая внимания на болезненные спазмы внизу живота. Когда сил хохотать не осталось совсем, а слезы от смеха из глаз текли не переставая, я взмолилась о пощаде. К чести Гора, он дольше мучить меня не стал. Убрал от моих ребер руки, притянул к себе и, поглаживая по спине, дождался, пока я успокоюсь.