Девочка, которая ждет - Елена Булганова

– Могу спросить у отца. – Я даже растерялся чуточку. – А чего она едет-то?

Иола вытаращилась на меня, как на идиота:

– Странный вопрос. Хочет посмотреть, где я живу, в какую школу хожу. Эрик Ильич объяснил ей, что пока я не могу вернуться домой…

– Ты что, покажешь ей наш лагерь?!

– Конечно. Но только верхнюю часть, само собой. Я там уже прибралась, ребята обещали подыграть. А жить она будет в городской гостинице.

– Ясно, – кивнул я. – Слушай, давай тогда так: после школы зайдем ко мне, познакомлю тебя с родителями. У мамы выходной, и отец скоро вернется. А то как я буду просить, если они тебя не видели даже?

И снова эта усмешка на лице Иолы, наверное означающая: о, неужели догадался о таком пустячке, как знакомство с родителями! Но комментировать не стала, сдержанно кивнула, словно это она мне оказывает одолжение. И мы разбежались по классам, я даже успел еще словить на себе свирепый Ванькин взгляд.

После уроков я дожидался Иоланту у раздевалки – классная «ашек» вечно их задерживала. Стоял и маялся: предупредить ли маму, что приду с девчонкой, или завалиться вдвоем и сделать вид, будто все в порядке вещей? Я почти уже созрел позвонить и даже телефон достал, но тут Иоланта, непривычно веселая, с улыбкой до ушей, сбежала ко мне по лестнице.

– Ну, еще не перетрусил знакомить меня с родителями? Вид у тебя какой-то бледный, – проговорила, быстро-быстро переводя дыхание. И я понял: она тоже волнуется, просто скрывает это немного лучше меня.

Отвечать на вопрос не стал, да и Иола уже исчезла в раздевалке.

Через четверть часа я звонил в родную дверь. Мать распахнула ее, держа на весу мокрые руки, в переднике.

– Алеша, а где твой ключ… – и осеклась, заметив Иолу.

– Мам, это Иола, она учится в параллельном классе, – выдал я информацию со скоростью пулемета. – Мы будем к тестам по истории готовиться, на завтра.

– Здравствуйте, – звонким голосом произнесла Иола, выступая на первый план.

И моя мама немедленно расцвела в улыбке, изобразила руками приглашающий жест:

– Здравствуй, Иола, проходи, раздевайся. Алеша, найди тапочки, живо. Ты пообедаешь с нами?

– С удовольствием, я ужасно голодная, – прозвучал над моей головой – я шарил под тумбочкой – голос Иоланты.

– Все уже готово, – соловьем разливалась мать. – Алешин отец вот-вот вернется. Потерпите или подать чай?

– Что вы, не стоит перебивать аппетит. Такие вкусные запахи!

Мама, сияя, унеслась на кухню. Я отыскал тапки, сердито швырнул их под ноги Иолы. Настроение почему-то испортилось вконец.

Проводил гостью в свою комнату, мысленно приказав себе смириться и с мужеством пережить весь этот цирк. Иоланта, переступив порог, порозовела и быстро-быстро завертела головой.

– Что? – заволновался я, озираясь еще поспешней.

Вроде кровать застелена, трусы с майками нигде на виду не валяются.

– Ничего. Тебе даже не понять этого. Я столько раз видела эту комнату, мысленно ходила по ней…

– А, дошло.

– Хотя очень жаль, что я не могу побывать в твоей прежней комнате, в Питере, – не унималась девчонка. – Там все было такое родное, с детства знакомое. Сколько раз я мысленно играла с твоими игрушками! Мне покупали каких-то дурацких кукол, которых я и в руки не брала, а хотелось-то совсем другого. Помнишь, тебе на восемь лет подарили пожарную машину с водой, с сиреной, с набором пожарных?

– Ну, было что-то…

– Ой, как же я мечтала о ней! Хоть раз коснуться рукой лакированного бока, испробовать все функции! Я даже подумывала умолять родителей купить такую же, но так и не решилась. Для нашей семьи это была слишком дорогая вещь. А ты ее через месяц превратил в хлам.

Я поскорее отвернулся: ощутил, что багровею. К счастью, звонок в дверь прервал дурацкие воспоминания Иолы.

– Отец пришел, – пробормотал я.

Обострившимся после соединения слухом я отчетливо слышал, как в прихожей мать отпирает дверь и тут же приглушенно вываливает отцу ошеломительную новость:

– Алеша привел девочку, я пригласила ее пообедать с нами!

– Что за девочку? Соседскую Тасю, что ли?

– Нет, эта девочка классом повыше, – усмехнулась мать.

– Старшеклассница, что ли? – не въехал отец.

– Ой, Илья, да я другое имею в виду. Сам все поймешь.

А так – из параллельного вроде.

От досады я стиснул кулаки и едва удержался от соблазна разгромить что-нибудь в комнате. Самое противное, что ведь и Иола это слышала, но только усмехнулась краешком губ. Помахала на меня книгой:

– Сгоришь сейчас!

Тем временем мать накрыла стол в гостиной, сервировала его по всем правилам. С моим отцом Иола познакомилась так же непринужденно, как прежде с матерью, даже руку ему протянула. Я диву давался, как ей все это удается, – сам до сих пор не умел толком знакомиться с людьми, терялся и паниковал.

– Значит, вы учитесь в параллельных? – начал разговор отец, пока мама раскладывала жаркое по тарелкам. – И объединил вас тест по истории?

– Ага, – широко улыбнулась Иола. – Мы случайно разговорились в раздевалке и выяснили, что учитель дал одни и те же вопросы для подготовки. И решили погонять по ним друг друга.

– А вы, Иола, с самого первого класса учитесь в этой школе?

Ничего себе, отец с ней на «вы»!

– Нет, что вы, Илья Сергеевич! Я только с этого полугодия начала в нее ходить!

– Как так? – изумился отец. – Перешли в середине учебного года?

– Так уж получилось.

– Понимаю. Катастрофа, верно?

– Ну, немножко. Я вначале страшно переживала. Но школа отличная, и ребята очень хорошие. Так что теперь уже все в порядке.

– Вы молодчина, – одобрил отец. – Что значит позитивный взгляд на мир. А вот Алексею нелегко дался этот переход. Но теперь уже все наладилось, надеюсь.

Я закатил глаза. Из прихожей снова раздалась негромкая трель.

– Ой, простите, это мой телефон! – слегка порозовела и слетела со стула Иола. – Мне придется ответить. Вдруг что-то важное?

– Конечно! – хором отозвались мои родители.

И девочка испарилась из гостиной. Я слышал, как она ответила кому-то:

– Прости, совсем забыла, – в голосе при этом – ни капли раскаяния. – Ну раз все равно уже опоздала, перенесем еще на полчаса. Да, точно буду! Ну сказала же.

Иола вернулась и закончила обед, все так же мило общаясь с моими родителями. А я ломал голову, куда она собралась и кто звонил. Если бы что-то связанное с нашим лагерем – мне бы тоже позвонили, разве нет? Значит, у нее завелись какие-то левые знакомые. Не знаю почему, но я последние остатки аппетита растерял при мысли об этом.