Девочка, которая ждет - Елена Булганова

– Леха Громов, в кабинет директора!

Ничего не оставалось, как скрипнуть зубами и подчиниться.

Никогда я тут прежде не бывал, в первом полугодии все больше в учительскую таскали. Квадратный кабинет со шкафами-ячейками вдоль всех стен выглядел какой-то клетушкой. Лишь сиял лакированной столешницей стол у единственного окна, а за ним на стуле с прямой спинкой коброй перед броском застыл этот странный тип в квадратных очках. Я еще удивился, почему он выбрал такой стул, а не директорское компьютерное кресло, в котором даже выспаться с комфортом можно было. Сидит, будто кол проглотил. И что у него с лицом, никак не пойму!

– Присядь! – Он указал пальцем на такой же стул по другую сторону стола.

Я сел и сложил руки на коленях. Имя типа я помнил, но все равно не знал, как к нему обращаться.

– Напоминаю, зови меня тренер Гай, – словно прочитал мои затруднения новый учитель.

Я кивнул.

– А теперь я хотел бы услышать от тебя, что именно произошло в лесу, – своим странным цокающим голосом произнес он. Вроде ровно сказал, а прозвучало как приказ. Даже нет – как удар хлыста.

Я заговорил раньше, чем успел обдумать ответ:

– Ну, мы с друзьями немного отстали от группы, потом услышали крики, подкатили, а там этот мужчина на снегу. «Скорую» уже вызвали, ну и…

Черт, а что дальше говорить-то? Рассказывать про странные звуки и летающие камни или врать про взрослых лыжников? Кажется, меня заклинило: я смотрел неподвижно в его лицо и видел в черноте линз свое собственное растерянное изображение.

– В лесу, как мне стало известно, происходили некие необъяснимые события, – напомнил тренер. – Что, по-твоему, это могло быть?

– Ну, я не знаю… почему необъяснимые… на смерч похоже. Деревья ломались, камни летели…

– А людей ты видел? Или, может быть, слышал? Других людей, не из вашего класса?

– Людей? Нет, не видел.

Я даже моргнул пару раз, стараясь быть убедительным. Кстати, я их и правда не видел тогда, Борьку с Миленкой.

– Ладно, хорошо. В таком случае я прошу тебя оценить поведение твоих одноклассников. Они действовали согласно ситуации или поддались панике? Прошу поторопиться с ответом.

Какие-то неудобные вопросы задавал этот тип, честное слово, и даже подумать времени не давал.

– Ну, мы убежали в лес и спрятались в овраге.

– Я в курсе. Бросили раненого, потеряли одну из девочек. Нашлись паникеры, которые ненормальными выкриками только увеличивали смятение и делали ситуацию критической.

Тренер замолчал и вперился в меня из-за темных стекол, и мне показалось, будто я разглядел за очками жутковатое полыхание его глаз.

– К счастью, никто не погиб. Иначе ваше поведение было бы расценено как преступная трусость, и всем вам, особенно мужскому составу класса, пришлось бы нести на себе это клеймо всю оставшуюся жизнь.

Я неловко поежился, хотя ко мне эти слова точно не имели отношения.

– Ладно, хорошо. В ближайший выходной и во все последующие я буду проводить в лесопарке занятия под названием «Игры Жизни». Вот список, можешь себя добавить.

А разве я изъявил такое желание? Но тренер уже сунул мне под нос список. Я просмотрел его по диагонали, увидел несколько фамилий одноклассников. Ого, и Димка тут. Девчонок в списке не оказалось.

– Типа квест какой-то? – спросил я самым унылым голосом, на какой был способен.

– Нет. Ты все узнаешь на месте. Это будет серьезная проверка вашей способности выживать в современном мире, занимать в нем не последние места, быть королем, а не пешкой.

Я уже готовился отказаться. Зачем мне какой-то дурацкий урок выживания, если я в Черные Пещеры не только вошел, но и из них вышел? Однако тренер снял очки – и я споткнулся на слове «нет».

Теперь-то мне стало понятно, что не так с его лицом. Оно было словно составлено из двух половин: правая сторона принадлежала мужчине лет примерно пятидесяти, вторая – ему же, только на полвека старше. Короче говоря, была старой, даже дряхлой, иссеченной морщинами, уголки глаз и губ сползли вниз, в них скапливалась влага. И если правый глаз был темный, живой, злой, то левый его собрат словно выцвел от времени, весь покрылся красными прожилками. И оба глаза смотрели на меня по-змеиному, не мигая. От растерянности я сказал:

– Да, сейчас впишусь.

И был отпущен с миром. В районе буфета мне встретился Васильев с кислым выражением на лице, спросил:

– От тренера?

– Ага.

– И наверняка согласился участвовать в каком-то криповом квесте?

Я кивнул и спросил:

– И ты тоже?

– Пришлось, – хмыкнул Димка. – Ты морду его без очков видел? Он их как снял, я так и выпал из реальности. Да ладно, список этот ничего не значит, забудь. Ты на урок?

Я прислушался к атмосфере школы: гулкая тишина. А я даже не услышал звонка.

– Нет, пойду в лагерь, наверное. И вообще буду учиться, только когда Соболи вернутся. А так настроя нет, плюс всякая ерунда ежедневно случается.

Васильев помолчал, наверное, прислушался к собственным ощущениям, и сказал:

– Полностью солидарен. Только заберу рюкзак из класса. Ты меня в раздевалке подожди немного, если через пять минут не приду, значит, не удалось свинтить по-тихому.

Я кивнул и отправился на первый этаж. Поискал взглядом техничку тетю Раю – для нее была заготовлена версия об острой зубной боли, не увидел и заскочил в пустующую раздевалку.

Хотя нет, она не пустовала. От двери я услышал возню и пыхтение в дальнем от входа углу и сразу подумал о своей куртке, вчера только купленной матерью на смену прежней. Если это ее там сейчас изничтожают… Ну, я за последствия тогда не отвечаю. И метнулся за вешалки.

А там происходило вот что. Несколько парней, на год или два младше меня, перекидывали друг другу, словно мячик, тощего пятиклашку или около того. Мальчишка, обхватив себя руками, не сопротивлялся и не издавал ни звука, даже когда в качестве третьей стороны использовалась стена раздевалки. Отлетал от нее мячиком и лишь пытался устоять на ногах. Голову он до предела вжимал в плечи.

Я немного понаблюдал за ними, потом спросил:

– Парни, это нормально, по-вашему? Что, вдвоем справились с мелким?

Типы даже не посмотрели в мою сторону, продолжали веселиться. Пальцы сами сжались в кулак, в мозгах дробно застучали молоточки. Я снова не мог одолеть чудовищный приступ злобы. И боялся до одури, что сейчас сотворю с этими придурками что-нибудь ужасное.

Так, срочно вспоминаем урок Соболя, который он дал мне на следующий день после возвращения из Нижнего мира. На манекене, полностью имитирующем живое человеческое тело – даже подобие крови выступало, – он показал мне, с какой силой я, как Соединившийся, могу теперь прикасаться к людям. Мы репетировали это много раз, и вот пригодилось. Я с предельной осторожностью поймал одного за плечо, подтянул к другому и чуточку их столкнул. В результате парни разлетелись в разные стороны, отрикошетили от стен и, дружно споткнувшись об основание железной вешалки, скрылись за грудой одежды. А вешалка накрыла их сверху.