Собачья работа - Галина Львовна Романова

Быстро чмокнув брата в щеку, Агнешка убежала и лишь на пороге задержалась, чтобы бросить на меня внимательный взгляд.

Взрослые не обратили внимания на уход ребенка — мачеха о чем-то негромко перешептывалась с пасынком, слуги тактично делали вид, что ничего не слышат. Собственно, там и слушать было нечего — обычный разговор, вертевшийся вокруг хозяйственных вопросов и каких-то работ, которыми некоторое время не может заниматься мужчина. На телохранителя обращали внимание не больше, чем на крупного лохматого пса. У нас дома раньше жил пес — большой, лохматый, белый с рыжими пятнами, по кличке Клык. Он жил у нас много лет, свободно бродил по дому. И никто его не замечал, пока не наступал на лапу. Так и тут. Я могла обойти комнату, сунуть нос туда-сюда, даже присесть — и все это оставалось без внимания.

Дверь хлопнула в очередной раз. На пороге замерла еще одна молодая женщина в траурном платье вдовы. Но эта гостья была немного моложе пани Эльбеты. Всплеснув руками, она кинулась князю на шею:

— О, Витолд! Я так переживала, когда мне сказали, что вы опять уехали в город! Как можно? В вашем состоянии?

— А чем вам не нравится мое состояние, пани Бедвира? — Мужчина попытался осторожно освободиться от женщины. — Осторожнее! Вы задели рану!

— О, простите! — Она отступила, все еще нервно заламывая руки. — Я так за вас переживаю! Подумайте только — это так опасно!

— Это было опасно, — кивнул князь. — Но теперь меня есть кому защитить… Панна Дайна, это пани Бедвира. Она… э-э… вдова одного моего друга.

Девушка стремительно развернулась в мою сторону. Она тоже была красива, но какой-то особенной, нездешней красотой — молочно-белая нежная кожа, ярко-голубые глаза, из-под головного убора виднелись светлые волосы. На вид ей нельзя было дать больше двадцати двух лет.

— Вы… кто? — Небесно-голубые глаза смерили мою фигуру с ног до головы и облили презрением. Ревнует! Надо же! Было бы к кому!

— Телохранитель князя, ясная пани.

— Вот и охраняйте…

«Где-нибудь подальше отсюда, чтобы я вас тут не видела!» — читалось в прищуренных глазах.

Пожав плечами, отошла в сторонку и расположилась поудобнее в уголке.

По всему выходило, что среди бела дня на моего подопечного нападать вряд ли станут — возле князя постоянно были люди. Он примерно полтора часа уже просидел в кресле, а к нему шли и шли — придворные, челядь, гайдуки. В комнате всегда находилось по пять-шесть человек одновременно, не считая меня. Так что нежданно-негаданно у меня появилась возможность подумать.

— Вы скучаете, Дайна? — окликнул меня князь Витолд.

Державшая его в это время за руку пани Бедвира чуть не подпрыгнула от благородного негодования — как же, тут рядом такая белокурая красавица вздыхает, а он с охраной разговаривает!

— С чего вы взяли? — Мне, если честно, не хотелось ссориться с обитателями замка. Ибо, если дойдет до дела, могут понадобиться помощь и поддержка, а этого не добьешься от тайного недруга.

— Да вы то и дело посматриваете на дверь с такой тоской… Мне бы хотелось пройтись с вами по замку, рассказать, что тут и как. — Мужчина замялся. — Но я пока не могу. Целитель запрещает мне много ходить. Так что отложим до другого раза… А пока вы можете сами прогуляться! Если хотите. Только недалеко.

Вот ведь… «Только недалеко!» Словно собаку с поводка спускает — побегай, мол, песик, порезвись! Впрочем, охранять — самая собачья работа. Ладно, пройдусь. Все равно разведка не помешает. И две женщины — княгиня Эльбета и пани Бедвира — явно соперницы, перестанут так на меня смотреть.

Чувствуя себя соглядатаем на вражеской территории, покинула комнату и отправилась бродить по замку. Как всегда во время ходьбы, мысли заработали ясно и четко. Это у меня осталось с войны — во время марш-бросков, если тупо месить грязь под ногами и ни о чем не думать, свихнуться можно. Вот и приноровилась — ноги идут, а я о своем размышляю.

И доразмышлялась до того, что на повороте налетела на двух человек, которых никак не ожидала тут встретить.

«Ястребы»!

Рыцари полулегального ордена охотников на нечисть и нежить вывернули из-за угла. От неожиданности мы все втроем даже слегка растерялись. И схватились за оружие, готовясь к бою.

Не знаю, что нас удержало от драки — то ли осознание того, что мы не у себя дома, то ли явное неравенство сил. «Ястребы», хоть и рыцари, равных прав за женщинами не признают. В этом, кстати, одна из причин вражды с «орлами» — эти уважают не только своих однополчанок «орлиц», но и всех женщин вне зависимости от положения в обществе.

Я шарахнулась от пары «ястребов», как от чумы, получив в ответ два весьма странных взгляда. От взглядов до костей пробрала дрожь. Вот ведь совпадение! Второй раз с ними сталкиваюсь. В том, что это были те самые черные всадники, сомнений не оставалось — это «орлы» могли позволить себе ездить группами по пять и более человек. Встретить трех «ястребов» вместе — уже большая удача, а так эти «птицы» летают только поодиночке. Но что они тут делают? Неужели поблизости от замка, а то и в самом замке, завелась какая-то тварь? Очень на то похоже, эту тварь могли науськать на князя Витолда. Но тогда я тут при чем? Я не умею драться с нежитью.

Что-то тут не так. Задницей чую.

Сидевший у зеркала мужчина внимательно следил, как у точно такого же зеркала мечется туда-сюда по маленькой темной комнате его далекий собеседник. Всякий раз, когда он пропадал из поля зрения, становилось неуютно. Дело затеяно слишком опасное, надо быть настороже. Провал может дорого стоить. Но и победа окажется велика.

— Я так больше не могу! Он позволяет себе лишнее. Вот, например, сегодня, в доме у этой целительницы. Кто его просил?

— Он считает, что поступает правильно…

— Он считает! А я считаю иначе. Он должен знать свое место.

— Узнает.

— Как скоро? Мне надоело ждать.

— Имей терпение, мой друг. Пусть наемники делают свои дела. Это их работа. Твое дело — ожидать результатов.

Им обоим оставалось сейчас только одно — ждать. И они надеялись дождаться.