И придет волчица… - Ирина Шевченко

Скромный, умный и невероятно одаренный Сэл смущенно пожал плечами. Выглядело как извинение: мол, я не специально.

– Здорово! – восхитилась Вришка. – А Буревестник при чем?

– А, это его Багур так нарек на последней практике, – пояснил Най. – Видели бы вы, что он сотворил с той гидрой! Да он ее узлом связал! А потом такую волну поднял, и одновременно два водоворота, и смерч гиаров на десять! А после еще…

– Най! – прикрикнул на рассказчика брат. – Хватит. Это никому не интересно. Практика как практика. Сдал, и хорошо. Забыли.

– Рыбаки, которые оказались невольными свидетелями твоего зачета, не скоро такое забудут! Так что я не удивлюсь, если по осени застану братишку уже на пятом курсе.

– В этой школе кто-нибудь все семь лет учится? – поинтересовалась Мила.

– Учатся, – кивнул с презрением Фертран. – Все семь лет, а потом идут в вечные подмастерья к действительно сильным волшебникам.

– Это уж точно не про нас, – улыбнулась провидица.

– У тебя тоже ускоренный курс? – поразилась Риса.

– Какой еще ускоренный? Обычный. Три года – на прорицательском больше не учатся. Вы что, не знали?

Я знала, Милара еще в самом начале похвасталась.

– Дар ясновидения либо есть, либо нет, – растолковала она компании. – Учим еще кое-что для общего развития, остальное – по желанию на протяжении жизни. А летом отдыхать буду.

– Везет! – хлопнул по голой коленке тэр Ридо. – А у тебя, Рыжая?

Прежде чем ответить, Вришка показала ему язык.

– Мара никаких скоростных программ не придумала, но я на все лето иду в лечебницу к Белым Сестрам. А это практика и рекомендации!

– Молодец, – похвалил универсал.

– Ну вы даете! – искренне рассмеялась я. – И стоило Медведю расписывать мне преимущества личного ученичества, когда половина учеников и так оканчивают обучение раньше срока?

– Ой, не скромничай! – махнула на меня Вришка. – Ты самое большее через полгода уже перстень получишь.

Получу. Только нужен он мне теперь?

– А где Алатти? – спохватилась Риса.

– Ой! – Милара прикрыла ладошкой рот. – Ну мы и дураки! Начали тут друг перед другом хвастать.

– А что такое? – насторожился Сэл.

– Эвил тоже ускоренный набирает, а ей даже не предложил…

Огневичка сидела у кромки прилива. Хорошо, хоть не плакала.

– Али, возвращайся к нам, – позвал ее Сэллер.

– Угу, сейчас… Буревестник! – бросила она злобно.

– Алатти, он-то при чем? – попыталась урезонить ее я.

– А я при чем, а? Вы теперь все такие важные! На четвертый курс уже собрались. Год-два, как дар прорезался, а уже в великие волшебники нацелились!

– И ты нацелься. Кто тебе мешает?

– Смеешься, да? – огрызнулась она в ответ.

– Не смеюсь. Никто уже не смеется.

– Так вам праздник порчу, да? Могу и уйти!

Уйдешь ты, а как же!

Вскочившая с песка девушка наткнулась на воздвигнутую мной стену.

– Пусти!

– Остынь для начала.

– Остыть?! – Кисти рук маркизы Весара окутались пламенем. – Да я сейчас выберусь и…

Не знаю, что она собиралась сделать, но закончить не смогла, так как в этот момент на нее обрушился настоящий водопад.

– Спасибо, Сэл, – поблагодарила я, не оборачиваясь.

– Не за что, – отозвался друг. – Али, ты как?

На девушку было жалко смотреть: поникшие плечи, ссутулившаяся спина, с облепивших лицо волос капала вода.

– Алатти. – Я убрала заслон и подошла к ней. – Перестань, не надо.

– Ну, Али! – хором заныли подоспевшие девчонки.

– Нам очень жаль, – продолжила я, – но нашей вины в этом нет.

– Я знаю, – всхлипнула она. – А моя, Гал? Моя вина в этом есть? Я же старалась. Училась. Все задания сдавала даже раньше срока. Практику.

– Поговори с Эвилом, он же…

– Что он? Первые месяцы обхаживал, только бы я на его курс перешла. А когда перешла… – Она снова всхлипнула. – Когда перешла, он мне говорит… Говорит, гореть каждая спичка горазда. Представляешь? Я спичка! Он, значит, Буревестник, – кивнула она на Сэла, – а я – спичка!

– Хоры бы тебя драли, Най, с твоими россказнями, – пробурчал водник, зло поглядывая на брата.

– Конечно! Теперь я во всем виноват! Эвил игнорирует лучшую ученицу курса, обзывается почем зря, а виноват… Слушай, Алатти, – хлопнул он вдруг себя по лбу, – а давай мы тебе другое прозвище придумаем?

– А толку?

– Ну будешь ты не спичкой, будешь…

– Свечкой! – рявкнула она. – Они тоже гореть горазды.

– Али, не заводись! – прикрикнула на нее я. – Кому нужны эти дурацкие прозвища? А насчет ускоренного курса я с наставником поговорю, пусть разберется.

– Плохая идея, – вклинилась Риса. – Эвил ее и так невзлюбил, а если Медведь ему что-нибудь скажет, решит, что Алатти руководству жаловалась.

– Да, Гал, не надо, – согласилась сникшая огневичка. – Я как-нибудь сама. Пусть и подольше, но выучусь, никуда не денусь.

– Зачем подольше? – опять вмешалась полуэльфка. – Переходи к нам на боевую! У нас много адептов Огня. А тебя Гейнра с радостью возьмет, еще и спасибо скажет, если сама придешь. И на ускоренном будешь со мной в паре заниматься, раз уж этот обормот меня бросает.

– Правда, Ал, – поддержал подругу «обормот», – если Эвил тебя не ценит, переводись к нам! Боевая магия – то, что надо!

– Не получится, – вздохнула Алатти. – Переводы еще в мае закончились. Кто мне бумаги на выгулках подпишет?

– Как кто? Медведь.

Али пробормотала что-то с сомнением.

– Захочет-захочет! – усмехнулась расслышавшая ее слова Риса. – Иначе мы возьмем в плен его любимую ученицу и будем мучить, пока он не согласится.

– Это кто меня в плен возьмет, остроухая? – уперла я руки в боки. – Да вас всех не хватит меня поймать.

– Сейчас посмотрим! – бросились на меня подружки.

Парни скромно остались в сторонке: все-таки кататься с девчонками по песку в одном нижнем белье и полотенцах было бы несколько неприлично.

– Мы ее схватили! – сообщила им спустя пару минут Милара, вцепившись в мое запястье.

– Это хорошо, – обрадовался Най. – Тащите к костру – угли как раз дошли.

– Ты чего? – возмутился Сэллер. – Там же одни кости!

Спасибо, Сэл. Ты настоящий друг.

– У нас нормальное мясо есть.

А когда уже развесили над жаркими углями нормальное мясо, Алатти жалобно пролепетала: