Я и мой король - Ксения Никонова

Я даже сам готов ему раскрыться, но пока рано. Его отношение к магии неясно. Как только у меня появится уверенность в его лояльности… со столь сильным магом можно горы свернуть, не то что Магические Врата открыть.

Наташка, с которой мы встретились на лекциях, вцепилась в меня как клещ и потащила в столовую перекусить и выведать новости. Я упиралась руками и ногами. Во-первых, вовсе не горела желанием бередить свои раны, а во-вторых, Дэн где-то неподалеку, если увидит, что я в столовке ем, начнет выговаривать. Но подруга была непреклонна и сказала, что ее голодная смерть будет на моей совести. Уговорила, в общем. Мы взяли по кофе и паре пирожков. Я хотела спрятаться в уголок, но уголки были заняты шумными компаниями, пришлось пристраиваться на середине. А дверь в читальный зал практически напротив столовой. Рискую, однако.

– Ну как?! Рассказывай! Что у вас? Вы признались друг другу?

Я огляделась вокруг, опустила глаза:

– Наташ, у нас все по-прежнему.

– Не может быть! – не поверила подруга. – Я же видела вас на свадьбе! И на второй день не приехали. Я вообще думала, что вы… Маша, ничего не случилось? – встревожилась она. – Надеюсь, ты не спасовала в последний момент? Еще второго Эдьки не хватало.

– Нет, все было не так. Я уже была готова, а он…

– Ну? – поторопила она меня.

– Это не я спасовала, а он.

– Ушам своим не верю. Почему?

– Он сказал, что не может жениться, а значит, ничего быть не может. Это против его моральных устоев.

– Вот те раз! – изумилась Наташка. – Да откуда ж он такой взялся?

– Потише ори.

– И как далеко вы зашли?

– Далеко, Наташа, далеко. До самой кровати.

– Разделись сильно?

– Совсем. Я мало что помню, пьяная изрядно была. А тут такой вихрь!

– Охренеть! Машка, он нормальный?! – выдохнула подруга. Я угрюмо молчала. – Ладно, это был риторический вопрос. И что теперь?

– Ничего. Все как было.

– Я бы на твоем месте озверела. Выгнала его на фиг!

– Вот когда будешь на моем месте, тогда я посмотрю, что ты запоешь.

– Любишь и простила?

– Люблю. Сейчас, когда осознала, насколько все безнадежно, поняла, как сильно люблю.

– А он-то любит?

– Любит.

– Сказал?

– Да.

– Вот дурак!

– Наташа!

– Что – Наташа? Не дурак, что ли? Что за идиотские понятия? Жениться – это вон где, а тут у вас кровать двуспальная, одна на двоих. И потом, что значит жениться не может, мы что, в девятнадцатом веке? Маменька с папенькой не разрешат?

– У него нет родителей. Отец умер, а мать… считай, что нет ее.

– Тем более! Что ему мешает? Погоди-ка. Он что, все-таки женат?

– Нет, не женат.

– Врет! Какие еще могут быть причины? Вера не позволяет?

– Считай, что да.

– Так, глянь-ка на меня. Маша, он кто такой?! Я же хорошенько посмотрела на него, понаблюдала. Эти его манеры, жесты, сама речь. А взгляд! Таких мужиков в природе не водится. А это его обращение к водителю: «Трогай!» Это что, откуда?!

– Наташка, угомонись. Кончай играть в мисс Марпл. Хватит факты собирать. Я не могу тебе о нем рассказать. Может быть, когда-нибудь потом, когда он уедет.

– Он все-таки уедет?

– Да, при первой возможности.

– А ты?

– А я ему буду помогать, чтобы эта возможность представилась как можно скорее.

– Вот дурочка!

– Наташа, у него страна на грани войны! Ты себе такое можешь представить? Не понарошку, не в кино, а по правде. Настоящая война, – взглянула я на подругу. Та задумалась, и я даже знаю о чем: прикидывает по карте мира, где у нас горячие точки.

– А он тут при чем?

– Он там нужен.

– Да кто же он? Военный? Дипломат? Погоди, а шаманы эти тут при чем?

– Это его основная забота сейчас.

– Блин, Джеймс Бонд какой-то. Агент ноль-ноль-семь.

Я только фыркнула. Куда там Бонду до короля Даанэля. Ему бы эльфы с дроу в страшном сне не приснились, и магия тем более. Хоть бы вновь в Даан’Элию попасть, узнать новости. А то Силу понемногу тратить приходится – на поиски, а толку чуть. Походим-полетаем, расстроимся – и на боковую. Смотреть эротические сны, на которые силы, по словам Дэна, никто из нас не тратит. И потом отводить глаза, чтобы не вспоминать, что было во сне.

– О, легок на помине! – неприязненно покосилась Наташка мне за спину. Я вздрогнула от прикосновения руки к плечу. Черт, все-таки попалась. Подняла взгляд. Дэн оглядел пестрое студенчество, поздоровался с Наташкой, изъял из-за соседнего столика стул и сел рядом.

– Проголодалась? Стоило потерпеть. После лекций я бы сводил тебя пообедать. Угостишь? – показал он на второй пирожок, лежащий на картонной подложке. Первый я почти доела. Король разломил пирожок надвое, внимательно осмотрел разлом, потом отщипнул крошечный кусочек и положил в рот: – Редкостная дрянь!

Дэн пристально взглянул мне в глаза, и я «услышала» его мысли:

«Больше ты сюда не придешь. Если перерыв между завтраком и обедом для тебя велик, будешь брать пищу с собой. Что – придумаем».

«Дэн, что ты меня как ребенка пасешь?»

«Ты считаешь, что я ограничиваю твою свободу? Давай расскажу, что за мясо в этом пирожке. Его в течение нескольких месяцев то размораживали, то замораживали. Примерно с лета. Из какой части тела и какого животного оно взято, боюсь предположить. И боюсь даже представить, как оно выглядело, перед тем как из него сделали фарш. Про муку, использованную в тесте, рассказать?»

Я сглотнула. Недожеванный пирожок встал комом в горле. Наташка с интересом поглядывала на то, как мы без слов уставились друг на друга.

– Пойдем, Наташ, – начала я вставать.

– Машка, в кого ты превратилась? Как собачка комнатная, – зашипела она мне в ухо, а вслух громко высказала: – Я еще не доела. Пирожки сегодня вкусные.

– Послушайтесь доброго совета, последуйте Машиному примеру. – Дэн поднялся, протянул мне сумочку: – Иди, у тебя пара через две минуты начинается.

Я страдальчески сморщилась. Подруга покосилась на мое выражение лица:

– Иди-иди, а я доем, потом приду, – демонстративно жевала она пирожок. – У меня же здесь нет «братьев». Слава богу.

Блин, идиотская ситуация. Если Наташка пошла на принцип, кричи караул. Я направилась к выходу, а Дэн с ледяным лицом развернулся в сторону буфетчицы. Ну все, что-то здесь сейчас будет.

Дойдя до аудитории, я обнаружила в своей сумочке бумажный пакетик с орехами. Ох, Дэн!