На Темной Стороне - Юрий Никитин

Фермер и девушка, стоя во весь рост, прицельно стреляли изтяжелых автоматов. Толстые стволы дергались, сверкающие на солнце гильзыкрасивым каскадом летели им на головы. Оба ковбоя выпустили еще по две ракеты,и тут же, швырнув на землю гранатометы, выпрыгнули из джипа и побежали к Дмитрию.

Новые взрывы колыхнули землю. Дмитрий стискивал зубы, в ушахзвон усиливался, а силуэты бегущих к нему парней расплывались, двоились, дажеисчезали...

Он прокричал хрипло:

– Не приближаться!.. Стоит мне сдвинуть палец...

Как из тумана донесся торопливый голос на чистом русскомязыке:

– Не отнимай, держи. Но с минуты на минуту здесь будетвся их армия. Позволь только тебя перевезти...

Он смутно чувствовал как мир колыхнулся, голову поддерживаютсильные руки, на груди трещит рубашка, в руку кольнуло, затем укол посильнее вшею, и еще один прямо в грудь.

Фред с туго перевязанными ногами полулежал в кресле. Ончувствовал мелкую тряску, хотя кузов поставлен на особые рессоры и подвески,управляемые мощным компьютером. В маленьком вагончике, где располагался егооперативный штаб, кроме него были только майор Гаррисон и капитан Петерсон.Заменить ни одного не удавалось: в верхах заподозрили, что он дискриминируетсексуальные меньшинства, и оба бездари остались по распоряжению сверху. Теперьэти два ублюдка готовы совокупляться у него прямо на глазах, и нечего неоставалось делать, как отворачиваться.

Чтобы не видеть их слащавых взглядов, которые бросали другна друга, а порой и на него, он неотрывно смотрел в монитор. Операцию с ядернойбомбой у него забрали в то время, когда он раскрыл все карты русских и ужесобирался их дожать, теперь это в руках УНБ, а ему напомнили, что захваченныйтеррористами танкер уже подошел к берегам Англии и остановился. Террористычего-то ждут, но чего?

В сером пространстве моря и такого же серого небаподчеркнуто белый танкер выделялся как аристократ в деревне. Фред ожидал, чтоон остановится посреди Ла-Манша, так выдвинет окончательные условия... илирванет, но случилось намного хуже, намного...

Танкер вошел не в Ла-Манш, а в залив Литтл-Минч. Он нагло ивызывающе остановился у берега прямо перед американскими военными базами, а ихтам только военно-морские – четыре, и две военно-воздушные.

Он стоял огромный настолько, что был заметен и безспециального увеличения. Еще на экране было видно светящимися разноцветнымиточками подлодки, что окружили опасный груз на глубине, там коммандос все ещеразрабатывают планы захвата

– Обманули, – прорычал Фред. – Обманули,как... как не знаю, кого! Они с самого начала собирались взорвать.

Вместо окон в передвижном штабе были многочисленныетелеэкраны, сверхплоские, сейчас оттуда на него смотрели кто с ожиданием, кто снеприязнью, кто с надеждой – сам директор ФБР, директор ЦРУ, советникпрезидента по национальной безопасности.

– Безумцы, – сказал Голдбрайт. – Они неотделаются каторгой! Мы можем потребовать смертного приговора!

Фред покосился на него, вздохнул и промолчал. А Голдшеккель,директор ЦРУ, сказал предостерегающе:

– Господа, рано поддаваться панике. Они блефуют. Ведьесли взорвут танкер, сами погибнут в озере горящей нефти. Они это знают. Нет,просто стараются выжать с нас больше.

Фред поморщился, тряску не чувствуют приборы, но ощущают егопростреленные ноги, почти выкрикнул:

– Они взорвут!

– Вы готовы расстаться с погонами, – спросил Голдшеккельрезко, – если русские попросту блефуют?

Фред заколебался, но отступать поздно, на него смотрят совсех сторон, но все равно можно отступать... но неожиданно перед внутреннимвзором встало лицо русского полковника, его суровое и вместе с тем отчаянныеглаза, лица его спутников, что дышали отвагой и чем-то давно забытым, ностранно тревожащим, как воспоминание крови о дальних морях и черных пиратскихфлагах.

– Кладу свои погоны, – ответил он неожиданно длясебя, – и должность против одного вашего доллара! Они взорвут танкер, дажеесли пообещаете им золотые горы.

Во взглядах с экранов, бросаемых в его сторону украдкой, онвидел опасение и непонятный страх. Они смотрят на него, понял он вдруг, как наэтих же страшных и непонятных русских.

А благожелательный директор ФБР, занявший эту должностьблагодаря общему с президентом любовнику, сказал обеспокоено:

– У меня есть хороший психоаналитик. Могупорекомендовать.

– Да пошел он...

Фэбээровец покачал головой:

– С вами что-то происходит. Для цивилизованногочеловека вы слишком подвержены... риску. Обязательно покажитесь, пройдитепсихотерапию.

– И стать как все? – спросил Фред горько. – Аесли я прав?

Фэбээровец сказал обеспокоено:

– Это значит лишь, что у вас мышление становитсянесколько... нецивилизованное. Если вы способны настолько хорошо пониматьтеррористов... Нам лучше не опускаться до их дикости. Даже если это принесетнекоторые временные преимущества! А так это чревато...

Не слушая журчащий голос, Фред сказал внезапно:

– Я даже могу сказать точно, когда они взорвут.

На него посматривали с неприязнью, но никто не слушал. А онсам подумал, что его предположение слишком дико, чтобы высказывать вслух. Ноесли террористы все еще не взорвали танкер, значит, они чего-то ждут. Эти олухивсе еще надеются, что террористы пытаются выторговать что-то еще. На самом делеони просто ждут, когда сменится ветер.

Он посмотрел на монитор, где постоянно шла сводка погоды.Вчера сильный ветер дул от берега, с утра задул вдоль пролива. А сейчас ужеменяется, начинает дуть в сторону берега...

И тогда, сказал он себе мысленно, сам холодея от страшнойдогадки, они взорвут. Чтобы вся масса сырой нефти обрушилась на берега Англии,наиболее верной союзницы США. Это будет паралич всей экономики, и без тогонестабильной: на очистку уйдет два-три года, придется бросить на уборку всюармию, все это обойдется в два-три миллиарда долларов, а такое потрясениетщательно сбалансированная экономика не выдержит... Даже если США одолжит...или даже даст безвозмездно, во что поверить трудно, но это будет удар страшнойсилы.

А моя страна денег не даст, сказал он себе. Похоже, другаягруппа задумала что-то не менее зловещее.