Хранительница - Елена Кондаурова

– А знаешь, Франя, – сказал после этого рассказа Таш, – если я захочу когда-нибудь нанять телохранителя для Рил, я, пожалуй, возьму какого-нибудь болотника. Среди них попадаются неглупые люди.

На что Франя ответил:

– А чего далеко ходить, возьми Венка, если пообещает, что не будет пялится на нее, как дурак.

Глаза Венка загорелись надеждой, и он быстро сказал:

– Я не буду.

Таш и Франя заржали, как кони, а Венк, поняв, что выдал себя с головой, смутился, как красная девица, чем вызвал еще больший смех.

Из болот они выбрались под вечер, к счастью, безо всяких приключений. На ночлег устроились рядом с речкой, чтобы смыть с себя вонючую болотную грязь. Рил все еще не просыпалась, и Таш обеспокоенно наклонялся над ней каждые пять минут. Проснулась она только тогда, когда развели костер и стали готовить еду. Франя хотел сразу же обо всем ее расспросить, но Таш не дал, пускай сначала поест, а потом расскажет, если захочет. Но она мало что смогла рассказать, чтобы удовлетворить Франино любопытство. Да, она знала, что Уварда – ведьма, она так сама сказала. Но ничему такому она ее не учила.

– Понимаешь, Франя, это само собой получилось. Я сначала смирно стояла, как Венк велел, а потом вижу – вас уже топят. И я поняла, что просто не успею всех перебить. По-моему, у меня крыша съехала, раз я такое начала творить, что теперь самой стыдно. Но тогда я точно знала, что делаю. Я их всех насквозь видела, их мысли, их желания, все, в общем. Я их связала, и... У них против меня не было ни единого шанса. А они правда все умерли?

– Все до единого, нам даже добивать никого не пришлось. Но ты мне все-таки скажи, что это ты там отплясывала?

Рил покраснела так, что это было видно даже в темноте.

– Это такой танец, я его вспомнила, когда увидела у Будиана вот эти тарелочки. Наверное, меня учили ему еще в той, прошлой жизни, которую я забыла.

– А ты можешь его для нас станцевать? – слегка заискивающе попросил Франя.

– Его танцуют в специальном костюме. Я сошью, когда мы где-нибудь остановимся, и тогда станцую.

– Но сегодня ты его танцевала безо всякого костюма!

– Франя, если бы у меня был костюм, я бы переоделась и танцевала в костюме! Или мне нужно было прямо там начать его шить, пока вас топили?

Конец спору положил Таш.

– Рил, спляшешь этот змеев танец, когда захочешь. Ты мне лучше вот что скажи, Уварда тебя действительно ничему не учила?

– Да нет, так, кое-что объясняла, рассказывала. Совсем немного, правда. Но тому, что я на болоте делала, – не учила, это я без нее вспомнила, как и все остальное.

– Остальное?

– Да. Я теперь могу невидимой ходить куда хочу и узнавать все, что мне нужно.

– Как это?

– Это нетрудно. Как спишь, только наяву. Представляешь себе того, кого хочешь увидеть, и видишь. Я вас видела, когда вы спали на островке. – Все переглянулись, а Рил продолжила: – А еще я Богера навестила. Я хотела тебе раньше рассказать, но боялась, что ты не поверишь. Я зашла в его палатку и видела, как он обсуждает, как нас поймать с каким-то странным человеком.

– И чем он странный?

– Он больной. Он хромал, и я чувствовала, как у него все болит. Его зовут Ведагор, он, по-моему, главный у следопытов.

– И что он сказал?

– Он сказал князю, что здесь нас искать уже нет смысла, мы, наверное, ушли через болота. Надо начинать искать в Биное. А еще он сказал, что наш проводник просто гений, он никогда такого не встречал. Это он про тебя говорил, Франя!

Франя сидел, медленно надуваясь от гордости. Если тебя хвалят друзья – это приятно, но похвала врага – приятна вдвойне.

Таш, уже предвидя возможные разглагольствования друга на эту тему, поспешил перевести разговор в более практичное русло.

– Надо дать знать Самконгу про этого Ведагора. Пусть как-нибудь решит этот вопрос.

С этим Франя не мог не согласиться.

Рил, глянув на гордого собой Франю, неожиданно расхохоталась. В ответ на вопросительные взгляды она объяснила, захлебываясь смехом.

– А вот Уварда в тебе ошиблась! Она сказала мне, что ты с первого взгляда понял, что она – ведьма, а ты, Таш, – с десятого. А меня назвала наивной деточкой за то, что я не догадалась. А вы, оказывается, сами ничего не поняли, умники!

Для Франиного самолюбия это был холодный душ. Он до сих пор не мог вспоминать без дрожи, что спал с женщиной, которая оказалась ведьмой, и чувствовал себя полным кретином, что не догадался об этом, хотя все было ясно как белый день. Она даже не маскировалась. Он молча отвернулся и натянул плащ на голову. Рил поняла, что переборщила и жалобно посмотрела на Таша.

– Ничего, утро вечера мудренее! – успокаивающе шепнул он ей.

Рил вздохнула и пошла заговаривать синяки у побитого и очаровательно смущающегося Венка.