Спектр - Сергей Лукьяненко

Ирина остановилась. Устало посмотрела на Мартина:

– Они – неразумны. Понимаешь? Взрослые шеали – не более чемживотные.

– А птенцы, которые погибнут, прежде чем шеали обретутразум? – заорал Мартин. – Их тоже не берёшь в расчёт? А что скажут взрослые,когда вновь начнут думать? Спасибо? Не думаю. Они уже сделали свой выбор,отказались от разума!

– Боишься?

– Боюсь. И не считаю, что мы вправе решать за чужую расу!

Ира засмеялась:

– Мартин… перестань. Всё, что я говорила, – это лишь моидогадки. Ключники велели тебе что-то сделать. Вопрос: что отличает Шеали отиных миров? Ответ: главная странность Шеали – неразумность взрослых особей.Вопрос: что тебе следует сделать? Ответ: вернуть им разум. Вопрос: почему?Ответ: потому что.

– Ответ как раз понятен. Шеали не просто отказались отпрогресса разума, они сознательно регрессировали. Это ключникам и не нравится…быть может, именно такие действия могут вызвать вмешательство над-разума?

– Возможно, – кивнула Ирина. – Теперь пойдём дальше. Как ты…ну или я, не важно, можем повлиять на расу шеали?

– Сделать какую-нибудь гадость в храме… – предположилМартин. – Святотатство… осквернение алтарей и мощей, убийство священников… тыэто задумала?

– Да ничего я не задумала! – Ира топнула ногой. – Ничего! Япыталась разобраться в особенностях шеали, кое-что поняла, тут явился ты – сзаданием от ключников. Ты сам и сделаешь всё!

– Я ничего не стану делать, – твёрдо ответил Мартин. –Нравится им быть неразумными – пожалуйста! Могут вообще до уровня инфузорийрегрессировать.

– Сделаешь, – твёрдо сказала Ирина. – Неужели ты непонимаешь? Мы – инструменты ключников. Разумные, но не свободные инструменты.Может быть, молоток и не хочет забивать гвозди, но кто его спросит? И свеченеинтересно гореть, но тебя интересует мнение свечи?

– «Никогда не интересовался, умеют ли фотоны думать…» –прошептал Мартин. – Это сказал ключник, когда я шёл сюда! Ирина, так ведьключники намекают о том, что случится с тобой в новом мире!

Улыбка на лице Ирины появилась не сразу.

– Мартин, милый, ты только сейчас это понял? Может быть, тыдаже не понимаешь, зачем ключники заставляют людей рассказывать истории?

– Я не пойду в храм, – сказал Мартин. – Не дождутся…Подожди, а что ты сказала насчёт историй?

– Мартин, если ты не пойдёшь в храм, то именно это станетпричиной апокалипсиса шеали. У нас нет свободы воли, понимаешь?

Маленькая ладошка коснулась руки Мартина. Он посмотрел надевочку шеали, вздохнул. Сказал:

– Пойдём к свету, я не вижу, что она говорит…

У ближайшего факела они снова остановились. Девочкаспросила:

«Вы спорите? Что-то случилось? Вы не хотите идти?»

Мартин посмотрел на Ирину – и ответил:

«Мы спорим. Женщина считает, что мы станем причиной большихпотрясений в жизни шеали».

«Каких потрясений?»

«Из-за нас взрослые шеали могут вновь обрести разум. Скажи,известно ли тебе, что произошло на Шеали после прилёта ключников?»

«Было большое потрясение. Взрослые обрели разум. Потом всёстало как прежде».

– Если даже шок от прилёта ключников помог ненадолго – такчто можем сделать мы? – спросил Ирину Мартин. Пожал плечами. – Не понимаю, начто они рассчитывают…

– Мы поймём, но слишком поздно.

Мартин вздохнул. Ну что за упрямая девчонка! Он сноваповернулся к девочке:

«Скажи, хорошо или плохо будет, если взрослые шеали сновастанут разумными?»

Девочка задрожала.

«Ответь!» – велел Мартин, непроизвольно вкладывая в жестытребование повиноваться.

«Я не знаю! Я не думала о таком! Это слишком трудно!»

«Ты сама хотела бы остаться разумной? Навсегда?»

– Мартин, перестань орать на ребёнка! – крикнула Ирина.

«Ты – моя стая. Как ты скажешь, так и будет правильно», –ответила девочка.

«Шеали – твоя стая! Это твой мир! Я лишь чужак, пришедшийиздалека и ненадолго. Скажи, девочка!»

«Я не знаю…»

Ирина обняла Мартина, оттаскивая от девочки:

– Перестань! Она же ребёнок! Как она может решить за весьмир? И какую ценность имеет её решение?

– А какую ценность имеет наше решение? – спросил Мартин. –Кому ещё решать… кроме детей этого мира…

Но всё-таки он повернулся к девочке и сказал:

«Прости. Я волнуюсь, я не знаю, как поступить. Я не хочупринести беду в твой мир».

«Я простила, ты моя стая, – ответила девочка. – А ты можешьвыбирать?»

«Нет. Я даже не знаю, что случится и почему. Я лишьпредполагаю».

«Тогда почему ты волнуешься о пустом?»

«Потому что я разумен…» – ответил Мартин.

Девочка постояла, потом её крылья взмыли вверх – и Мартинпрочёл:

«Тогда я не хотела бы всегда оставаться разумной. Этострашно. Взрослые правы, разум – зло. Он нужен лишь в самом начале жизни, чтобыприспособиться к миру».

– Поздравляю, Мартин, – прошептала Ира. – Ты только чтоубедил ребёнка, что думать – это плохо.

Мимо них прошла маленькая группа шеали. Четверо взрослых.Все – со спокойными, лишёнными любопытства взглядами.

Мартин закрыл глаза и прислонился к каменной стене. Где-то вглубине храма пульсировал звук – низкий, на самом пороге слышимости, нопочему-то приятный… Будто мурлыканье огромной довольной кошки…

«Идёмте, девочки», – сказал Мартин.

Это было похоже на кратер вулкана.

Спиральная дорога влилась в каменное кольцо, в центрекоторого зиял широкий колодец. Столб света и тепла поднимался из колодца к небу– и, подойдя к неогороженному краю, Мартин с содроганием увидел внизуклубящуюся огненную завесу. Камень под ногами был горячим, растрескавшимся.

– Чёрный ход в ад… – прошептала Ирина у его плеча.

Ободок колодца не пустовал. Спиной к провалу стояли шеали –со странно расцвеченными чёрным и красным перьями. Присмотревшись, Мартинпонял, что стоящие шеали слепы – их глаза были то ли выколоты, то ли выжженыдавным-давно.

– Это священники храма, – пояснила Ира. – Понимаешь? Я сюдаещё не поднималась, но кое-что узнала…