Рабыня Гора - Джон Норман

Самос поднял нить со стола. Что за тайны она хранит?

— К тому же, — продолжал тот, кого называют Боском из Порт-Кара, — рабыня и сама не понимала, что за роль ей отведена. Долгое время вообще не знала, что несет послание. Да и то, как вызвать из ее памяти порядок, в котором нанизываются бусинки, и контрвнушение, из-за которого припомнить этот порядок без восстановления соответствующей обстановки она не может, — все это добавляет надежности. — Боек улыбнулся. — А еще удобство простого заместительного шифра в том, что для него не требуется кодовых книг, дешифровочных кругов или таблиц, так что он не только надежен, но и прост.

— Враги, как всегда, на высоте, — проронил Самос.

— Пожалуй, что так, — согласился Боек.

— А не можем мы захватить этого Белизариуса?

— Мы же не знаем, где его искать. — Боек перевел глаза на Искандера из касты Целителей. — Захвати мы человека по имени Белизариус, удалось бы выведать у него ключ к шифру?

— Возможно, — ответил Искандер. — Только, скорее всего, сказанные самим Белизариусом слова могли стереть ключ из его памяти.

— Неужто враги так изощренны? — не поверил Самос.

— Думаю, да. — Искандер из касты Целителей указал на меня пальцем: — Вы уже могли убедиться в их искусстве.

Я потупилась.

— А твои снадобья, могут они помочь?

— Возможно. Только вдруг он выдаст множество ключей? Кто знает?

Самос взглянул на Боска:

— Ты можешь прочесть шифровку?

— Не знаю, — размышлял Боек вслух. — Взгляните, как повторяются бусинки. Повторяются несколько раз, заполняя всю нитку. Стало быть, послание совсем короткое.

— Может, его вообще невозможно прочесть? — встревожился Самос.

— Может быть.

— Интересно, — Самос взглянул на меня, — почему, выжав из девки все, ей не перерезали глотку?

Я вздрогнула.

— Наверно, не слишком опасались, — предположил Боек. — Решили, что неуязвимы.

— Можно говорить, хозяин? — подала я голос.

— Говори, — разрешил Самос.

— Белизариус сказал, что посторонние послания не поймут, даже если сумеют прочесть. Им оно покажется бессмысленным.

— Капитан, — обратился Самос к Боску, — начинай работать.

— Начинаю, капитан, — улыбнулся Боек и повернулся к Луме: — Срисуй порядок бусинок. Промежутки делай побольше. И дай мне бумагу и грифель.

— Да, хозяин. — В мгновение ока ее быстрая рука справилась с задачей, и вскоре она уже передавала Боску бумагу и грифель.

— Для начала, — проговорил Боек, — предположим, что синий и красный — «этга». Следующее по частоте — сочетание оранжевого и красного. Допустим, это «тау».

Подавшись вперед, я не спускала с него глаз. Никто не проронил ни слова. Самос и Клитус Вителлиус напряженно следили за манипуляциями капитана. Боек работал быстро, но временами, казалось, его охватывала ярость. Не раз и не два отбрасывал он начальное предположение, начинал сначала, потом снова, и снова, и снова.

Наконец он положил грифель на стол и безрадостно уставился на клочок бумаги.

— Я прочел послание, — проговорил он ровно.

Повернувшись к двум стоящим на коленях рабыням, Самос приказал им уйти. Те торопливо бросились вон. Боек глянул на Луму.

— Да, хозяин, — прошептала она, вскочила и тоже поспешила из комнаты. Когда приказывает мужчина, мешкать не приходится.

— Хочешь чтобы я вышел? — спросил Клитус Вителлиус.

— Останься, если хочешь, Клитус Вителлиус из Ара, — вопросительно глянув на Боска, ответил Самос.

Клитус Вителлиус кивнул. А я, нагая, по-прежнему стояла на коленях. Боек перевел злобный взгляд на лежащий перед ним клочок бумаги.

— Никакого смысла, — прорычал он.

— Что в послании? — спросил Самос.

И Боек из Порт-Кара прочел:

— Прибывает Пол-уха. — И добавил: — Никакого смысла.

— Нет, — побелев как снег, прошептал Самос, — смысл есть.

— Так в чем же он? — не терпелось Боску.

— Когда ты получила послание, рабыня? — спросил меня Самос.

— Довольно давно, хозяин.

— Я отбил ее, — вмешался Клитус Вителлиус, — у двоих мужчин у границ Салерианской Конфедерации ранней весной.

С тех пор я перебывала рабыней Клитуса Вителлиуса, Тур-нуса из Табучьего Брода, в крепости Турмусовых Камней, в «Ошейнике с бубенцом», побывала в руках Элайзы Невинс, служила в «Чатке и курле».

— Поздно, — мрачно произнес Самос.

— Что поздно? — спросил Боек из Порт-Кара.

— Сомнений нет: Пол-уха уже на Горе.

— Кто такой Пол-уха?

— Настоящее его имя нам неизвестно. А на Горе его называют Пол-уха.

— Кто он?

— Великий полководец Курий.

— Его прибытие на Гор так много значит?

— Наверняка он явился на Гор, чтобы командовать военными действиями Курий против нашей планеты.

Курии… Ничего не понимаю. Наверно, враги.

— Неужели так важно, что он на Горе? — выспрашивал Боек.

— Боюсь, это крайне важно. — Самоса, казалось, трясло. Вот неожиданность! А на вид такой твердый, неустрашимый. Видно, и впрямь зловещее послание принесли мои бусы, если вздрогнула такая несокрушимая скала.

— И что это означает?

— Боюсь, — вздохнул Самос, — это означает скорое вторжение.

— Вторжение? — встрепенулся Клитус Вителлиус.

— Вторжение врага, — отчеканил Самос.

— Врагов Ара? — в ярости переспросил мой хозяин.

— И Ара, и Порт-Кара, и Коса, и Тарны — всей планеты.

— Пол-уха, — задумчиво повторил Боек из Порт-Кара. — Хотелось бы мне с ним встретиться.

— И мне! — вскричал Клитус Вителлиус.

— Я кое-что о нем знаю, — попытался охладить их пыл, Самос, — и вовсе не жажду с ним познакомиться.

— Мы должны найти его! — загорелся Боек.

— Где же его искать? Где? — Самос взглянул на лежащие на столике бусы. — Нам известно одно: Пол-уха где-то здесь, на Горе, среди нас.

В освещающей комнату лампе потрескивало масло. Посмотрев на меня отсутствующим взглядом, Самос бросил стоящим позади стражникам:

— Запереть ее. И приковать покрепче.