День Вампира - Олег Дивов

– То есть – напрочь? – изумился Гош.

– Сегодняшний день у мужика почти целиком вылетел. Если наезд тупых Белый еще в состоянии как-то смутно припомнить, то все, что дальше произошло, стерлось просто на фиг. Короче, вы с ним не ссорились, и вообще… За информацию десять баксов.

– А ты откуда знаешь, что мы с ним?..

– Большой наябедничал. Ты уж полегче с нашим громилой, ладно? Думаешь, если он такой здоровый, так у него и психика, как у носорога? Черта с два.

Гош сунул в зубы сигарету. Цыган подцеплял и бросал, подцеплял и бросал, без видимого напряжения, как промышленный робот.

– Он и к Белому хорошо относится, и тебя полюбил, – объяснил Цыган. – Раньше за Белым шастал, как собачонка, а теперь не знает, кто ему дороже. Учти это, да?

– Очень странный день, – пробормотал Гош. – Ты не заметил – что-то происходит?

– Ага, – согласился Цыган, останавливаясь, чтобы передохнуть. – Все меня сегодня травмировать пытаются. Сначала кусок забора – физически, потом кое-кто – психически. Да, потом еще одна девушка ранила прямо в сердце. Очень славная девчонка. Страшненькая – а есть в ней некая изюминка…

– Не такая уж она и страшненькая, – возразил Гош.

– Не обращай внимания. Мне просто нравятся брюнетки.

– Да нет, я вообще о другом. Понимаешь, сегодня все начали вести себя… Наверное, перегрузка сказалась. Понервничали, и вдруг прорвало людей. Будто шлюзы открылись. Очень богатая эмоциональная палитра. И очень много болтовни. Ты бы видел, как наш Костя перед Женей хвост распускал! Я и не думал, что он такие слова знает.

Цыган склонил голову набок и уставился в навозную кучу.

– Так может, нам полезно нервничать? – спросил он после минутного раздумья. – Психовать? А? Может, войнушку учинить, раз такое дело? Небольшую, локальную. Типа фермерскую.

– Насчет войны я скорее против, – сказал Гош. – Но вот новые впечатления нам точно полезны.

– Путешествие? – не унимался Цыган. – Дальняя разведка? Стоп! Гошка! Черт побери, до чего же мы все тупые! Хуже тупых, честное слово! Ком-пью-тер! Тебе это что-нибудь говорит, а, капитан?

Гош нервно прожевал сигаретный фильтр и выплюнул под ноги измочаленный окурок.

– А мне говорит, – сказал Цыган. – Я помню, как мои пальцы лежат на клавишах. Вспомнил, между прочим, сегодня. Я и раньше компьютеры видел, и знал – у меня с ними что-то связано, но вот сегодня…

– И чего ты в компьютере найдешь? – спросил Гош. – Это ведь та же библиотека, только к ней еще розетка нужна.

– У нас есть электричество, – напомнил Цыган. – Для такого случая уж расстараемся. Ты сам говоришь – впечатления. Готов поспорить, если откопать работоспособную машину и к ней десяток умных дисков, впечатлений будет уйма. У тебя был свой компьютер дома?

– Откуда ж я знаю… – вздохнул Гош.

– А у меня точно был. И громадная стойка с дисками. Сотня минимум. И не только игрушки.

– Что-то происходит, – кивнул своим мыслям Гош. – Что-то началось. Знаешь, меня это даже пугает.

– Начинаем вспоминать. – Цыган снова взялся за вилы. – Очень странно вспоминать, через пень-колоду, но начинаем. Ладно, капитан, тебе давно пора.

– Капитан, капитан… Тебя-то самого как теперь прикажешь называть?

Цыган хитро прищурился на Гоша снизу вверх и одним легким движением послал за окно без малого пуд навоза.

– Зови меня просто – мистер Иствуд, – молвил он скромно.

Гош не сразу нашел, что ответить. И только у самых дверей коровника вдруг обернулся и заорал:

– А я тогда – Ален Делон!

* * *

Сан Сеич в гостиной пил свою неизменную чашечку кофе с ложечкой спирта. Он уверял, что только этот коктейль помогает ему сохранить ясный рассудок в теперешние непутевые времена.

– Присаживайся, – сказал он вместо приветствия. – Хочешь – налей себе. Чего-нибудь.

Гош сунул голову в буфет. Откупорил бутылку коньяка и прямо так, в буфете, крепко приложился к горлышку. После чего уже наполнил рюмку и бережно донес ее до стола. Уселся в глубокое кресло, уютно откинулся и подвинул к себе пепельницу. И уставился на Сан Сеича взглядом, полным ожидания, что сейчас перед ним рухнут на колени и начнут биться покаянной головой об пол.

– Ты прости меня, – пробормотал Сан Сеич, не отрываясь от чашки. – Ты же все понимаешь.

– Угу, – кивнул Гош, закуривая. Во рту скопилась табачная горечь. Он слишком много сегодня дымил и слишком много думал. В итоге и табак не принес расслабления, и идей конструктивных не прибавилось. Хотелось упасть на кровать и вырубиться. Или так крепко выпить, чтобы уже не заснуть, а всю ночь горевать и расстраиваться.

– В какой-то степени ты сам меня спровоцировал, – начал жаловаться Сан Сеич. – Я слишком долго ждал, что произойдет хоть что-нибудь. И вот – дождался…

– Я вас ни в чем не упрекаю, Сан Сеич, – мягко сказал Гош. – Очень рад, что у обеих высоких договаривающихся сторон хватило воли и разума, дабы мирно разрешить давно назревший конфликт.

– Издеваешься? – спросил пожилой мужчина с непередаваемой тоской в голосе.

– Боже упаси. Это я так, в рамках общей культурной ситуации. Все у нас сегодня изъясняются высоким штилем, вот и меня потянуло. А всего-то одна женщина на ранчо появилась.

– И ее вы тоже успели обозвать каким-то заковыристым именем. Просветил бы меня, что ли. А то слушаю ваши разговоры и ничего уже не понимаю.

– Да ерунда, Сан Сеич. Была на фронтире такая женщина-рейнджер. Отличалась феноменальной меткостью и ношением мужской одежды. Звали ее Джейн. А поскольку связываться с ней означало чистую беду, так барышню и назвали – Джейн-Беда.

– Что такое фронтир? – поинтересовался Сан Сеич еще более тоскливо.

– Приграничная территория, – ответил Гош несколько смущенно. Раньше он подозревал, что уж такую ерунду провинциальный детский психиатр может вычислить хотя бы по контексту.

– Понятно, – кивнул Сан Сеич, отставляя в сторону пустую чашку. – Тогда понятно. Что ж, умные вы мальчики… Мальчики.

– Очень похоже, – развел руками Гош. Будто извиняясь за то, что вся Россия превратилась в один сплошной фронтир, где действует единственный закон – и тот из области простейшей баллистики.

– Главного зовут Андрей Николаевич, – сказал вдруг, без перехода, Сан Сеич. – Лет примерно столько же, сколько и мне. Кто такой, чем занимался в прошлой жизни – непонятно. Откуда пришел – тоже. Да, сумасшедший. Разумеется.

Гош цыкнул зубом, почесал в затылке и, не найдя, как прокомментировать новость, потянулся к рюмке.

– День открытий, – вздохнул Сан Сеич. – Хоть бы он кончился поскорее, что ли…

– И чего ему надо? – спросил Гош, ставя опустевшую рюмку на стол и глубоко затягиваясь.