Башня над пропастью - Ян Ирвин

Однажды поздней весной Тензор сидел ночью перед Зеркалом, размышляя. Он смотрел на меняющуюся и в то же время неизменную картинку Аркана, и тут чувства прорвали барьер самоконтроля, и он позволил памяти вернуться в далекое прошлое, когда он был молод и служил подмастерьем у Рулька на Аркане.

Он вспомнил, как ему подарили Зеркало и как он впервые взял его в руки. Тензор настроил тогда на него свой ум и увидел. Правда, на небольшое расстояние, но он ощущал, как перед ним раскрывается весь Аркан. Позже Тензор научился настраивать Зеркало на другие зеркала, и ему удавалось видеть практически все.

Он представил себя молодым, полным радости жизни и сил. Эйфория была так сильна, что он сумел бы сделать в тот миг что угодно. Взяв в руки Зеркало, Тензор вернулся в тот далекий вечер, и Зеркало открылось ему!

Весь день он играл и грезил, но, вернувшись из своих грез, Тензор понял, что Зеркало открылось ему на изначальном уровне — до ловушек, обманов и заблуждений более позднего времени. Он знал, что далекое прошлое не может ему помочь. А новый уровень, содержащий секреты Ялкары, пока что закрыт для него.

Тензор провел перед Зеркалом два дня и одну ночь без еды, питья и сна. Казалось, он был в трансе, и лишь глаза следили за картинками, мерцающими на поверхности Зеркала.

Лиан не мог понять природу информации, которую ищет или сортирует Тензор, поскольку образы в Зеркале непрерывно менялись. Мелькали слова, рисунки, городские и сельские сценки, рукописи и планы, лица и встречи, музыка и голоса, и почти все аспекты жизни на Сантенаре и Аркане. Один раз юноша увидел изображение самого Тензора, молодого и ослепительно красивого.

Как-то Тензор так громко застонал, что Лиан, находившийся этажом выше, прибежал посмотреть, что случилось. Что бы ни взволновало Тензора столь сильно, изображение уже исчезло.

В середине ночи Лиана разбудил какой-то шум. Вбежав в кабинет Тензора, он увидел, что тот бьется головой о скамью. В кулаке был зажат клок черных волос. Лиан положил руку на скамью, так чтобы арким не расшиб себе лоб, и вскоре Тензор затих.

Лиан заметил Зеркало у дальней стены — на нем была лишь крошечная зазубрина с краю. Картинки продолжали мелькать на его поверхности. Лиан присел на корточки и взял Зеркало в руки. Ему показалось, что он видит там собственное лицо, но через секунду оно исчезло. Время остановилось. Затем Зеркало вырвали у него из рук, и Тензор пинком вышвырнул его из комнаты.

Лиан долго лежал в темноте на своем жестком ложе с открытыми глазами, ощущая непреодолимое желание снова подержать Зеркало. Наконец образы потускнели, и он уснул.

Лиана разбудил яростный рев. Тензор схватил его за горло и яростно тряс.

— Что она с ним сделала? — орал он. Потом швырнул Лиана на ложе.

— Что она сделала с Зеркалом? — Тензор на чем свет стоит ругал Карану, ее отца и всех ее предков.

Лиан так разозлился, что, отодрав рейку от кровати, ударил Тензора в пах. Тот замер на месте, скорчившись.

— Никогда больше не говори о Каране плохо, — обратился Лиан к нему, — или клянусь, что я…

Тензор медленно выпрямился.

— Как она могла его изменить? — сказал Лиан, отступая назад. — Вспомни слова Феламоры на Тайном Совете.

— Зачем ты все время твердишь мне о моем позоре, червяк!

Память вновь вернула Лиана к моменту появления Магреты на Тайном Совете, тщательно срежиссированному Феламорой. Оно явно было рассчитано на то, чтобы поразить. Но кого — Тензора или Мендарка?

— Карана ничего не сделала, — повторил Лиан. — Она даже ничего не знала о Зеркале и не могла извлечь из него изображение, — продолжал он. — Тебе же лучше всех известно, что у нее нет силы такого рода.

Тензор внезапно опустился на стул и долго не произносил ни слова, явно страдая от боли.

— Да, — наконец заговорил он. — Я давным-давно об этом позаботился.

— Что ты сказал? — ледяным тоном осведомился Лиан.

— Я начинаю сожалеть о том, что не вышиб тебе мозги, летописец, — снова взорвался Тензор. — Еще одно слово — и я…

Он надвигался на съежившегося Лиана.

— Ты думаешь, что одурачил меня своими очками и мазями? Для меня не секрет, кто ты такой, так же как и то, что ты шпионишь для Малиены. Так что хорошенько запомни: в ту самую минуту, как ты станешь мне не нужен, никакая Малиена тебя не спасет. А теперь убирайся! — Вытолкнув Лиана из комнаты, он с грохотом захлопнул дверь.

Шатаясь из стороны в сторону, Лиан побрел из башни на поиски Малиены. И в этот раз он нашел ее в павильоне под смоковницей. Она сидела, положив подбородок на колени, и мечтательно смотрела на море.

— Что тебе, летописец? Он справился с Зеркалом?

— Нет! Но он все знает. И про клеймо, и про то, что я шпионю для тебя, — все!

— Он умный и коварный враг! Я и не думала, что это удастся от него скрыть.

— Малиена, я пришел сейчас по другому поводу, — осторожно начал Лиан.

Она приподняла рыжеватую бровь.

— Он обвинил Карану, что она что-то сделала с Зеркалом, и оскорбил ее. Я разозлился и ударил его палкой по причинному месту. Боюсь, как бы не было последствий.

Малиена смотрела на Лиана с благоговейным страхом.

— Летописец, я поражена! Ты нанес ему ужасное оскорбление, хотя этот его орган немного… усох. Ты смелее, чем я предполагала. Да ты же настоящий тигр! — Она засмеялась. — И это называется не привлекать внимания, не так ли? Как это ты до сих пор еще жив?

— Я сам удивляюсь. Правда, я лишь отплатил за его оскорбление. Он собирался размозжить мне голову, и тут я сказал ему, что Карана не владеет Тайным Искусством. Тогда он остановился и произнес как бы про себя: «Да, я давным-давно об этом позаботился». Я хотел бы понять, что он имеет в виду.

— Не знаю, — вздохнула Малиена. — А впрочем, погоди! Когда Карана, будучи маленькой девочкой, впервые приехала в Шазмак, я как раз жила там. Было ясно, что у нее огромный талант. А спустя годы я узнала, что из нее ничего не вышло. Судя по твоим словам, Тензор что-то предпринял, чтобы не дать расцвести таланту Караны. Это жестоко, хотя раньше именно так и поступали. Какую опасность она могла представлять? Я постараюсь выяснить.

Остаток дня Лиан предпочел держаться как можно дальше от Тензора, но когда поздно ночью крался в свою комнату, увидел, что тот снова спокоен. Правда, при резких движениях его лицо все еще искажала гримаса боли.

— Послушай, летописец, — дружелюбно обратился он к Лиану, постучав пальцем по Зеркалу, — Феламора была права. У Зеркала нет силы, совсем нет. У него есть знания и много-много секретов. Вот что она сказала, и в кои-то веки слова Феламоры оказались правдой.

— Тогда зачем оно тебе? — осведомился Лиан.

— У Зеркала есть знания — оно может заменить целые библиотеки. И я надеюсь раскопать в нем секреты, которые помогли бы в достижении моей цели. Всего три сотни лет тому назад Ялкара обнаружила брешь в Непреодолимой Преграде и сбежала обратно на Аркан. Я хочу узнать, какую роль в этом сыграло Зеркало, и по возможности этим воспользоваться.