Тотальное вторжение - Антон Белозеров

Эльфы обменялись многозначительными взглядами.

– Но и это еще не все. – Эллчагр выпрямил спину. – Я предполагаю, что не все эльфы сразу поймут и оценят мой поступок, но я решил начать переговоры с Империей Повелителей. Конечно, мы не станем строить космопорты и города из стали. Мы сохраним наш мир нетронутым и свободным от машин. Но у нас есть Порталы, которые могут связать Черно-Белую Бусину со Срединными Мирами. Начнем с малого. Начнем с обмена послами.

Вначале Максим подумал, что это идея, и правда, по меньшей мере преждевременна. Но, посмотрев на эльфов, он увидел на их лицах довольные улыбки.

Король сказал:

– Находясь в плену у Крахторота, я за небольшой отрезок времени передумал столько, сколько до этого не передумал и за половину жизни. Я понял, что наша жизнь должна измениться. Собственно, она изменилась с того самого момента, как эльф впервые направил оружие на эльфа. Это ужасно. Это неправильно. Но это реальность. С ней надо считаться, даже если она нам и не нравиться. Изоляция нашего народа все равно рано или поздно должна закончиться. Пусть это произойдет сейчас, когда мы можем с честью и на-равных выйти в Большой Мир. Я, король, так решил. И я найду слова, чтобы объяснить эту необходимость моему народу. Тем более, что последние события во многом изменили взгляды эльфов. Героическая смерть Повелительницы Жемчужины…

Кинтэлл и Яма одновременно воскликнули:

– Нет!

Это сбило Эллчагра с мысли, и он с удивлением посмотрел на своего брата:

– Что значит «нет»?

– Жемчужина жива. Точнее, жива ее матрица бессмертия. Тот медальон, что перед боем она передала Эллмиру…

Король сразу понял суть, ведь о технологии бессмертия Повелителей было известно всем. Он только спросил у Трисмегиста:

– Это правда?

– Правда.

– Почему же ты не сказал мне об этом раньше?

– Эльфы сами должны решать свою судьбу. – Бесстрастно ответил Возрождающийся.

Но Максиму показалось, что за этой маской равнодушия скрывается нечто иное.

Эллчагр попросил:

– Могу я переговорить со своим братом наедине?

– Пожалуйста. – Пожал плечами Трисмегист.

Пространство вокруг стола свернулось в спираль, закрутило в водоворот братьев, отнесло прочь. Через мгновение оба эльфа оказались отгорожены от остальных собравшихся непроницаемой для света и звука ширмой из толстого алого бархата с вышитыми на нем переплетенными золотыми и зелеными драконами. Неизвестно, нарочно ли был выбран этот узор, но Крахтороту он явно не доставил удовольствия.

Пока братья совещались, а Ломилирн о чем-то тихо разговаривал с Криннофиллисом, Максим почувствовал на себе внимательный изучающий взгляд Трисмегиста. С вполне понятной долей смущения он посмотрел на того, кого считали новым Первым Богом.

– Как странно сплетаются судьбы. – Задумчиво произнес Трисмегист. – Я не ожидал, что это окажешься именно ты. Но тем интереснее все становится.

Максим не понял ни слова, поэтому промолчал.

– Что ты помнишь о своей прошлой жизни?

Максим ничего не ответил, теряясь в догадках по поводу подобных расспросов.

– Но кое-что ты все-таки должен помнить. – Настойчиво сказал Трисмегист. – Твоя душа не должна была утратить все воспоминания. Наверняка, остались сны, мечты, грезы. Ведь когда-то ты был моим первым учеником.

Максима как-будто ударило током. Неужели?…

Непослушными губами он смог произнести только одно:

– Старший Брат?

Трисмегист с видимым облегчением улыбнулся и удовлетворенно констатировал:

– Все-таки кое-что ты помнишь.

– Почти ничего. – Тяжело вздохнул Фрадов.

– Может, это и к лучшему. Твоя ноша и без этого довольно тяжела. Нести новые знания тем, кто не хочет ничего менять и ни о чем не думать.

Максим быстро прикинул варианты того, к чему могли относиться эти слова:

– Вы имеете в виду возвращение на Землю?

Трисмегист утвердительно кивнул:

– И это тоже.

Максим хотел еще что-то спросить, но в это время за стол вернулись Эллчагр и Кинтэлл.

Король эльфов не стал садиться, а стоя обратился к Возрождающемуся:

– Я хочу обратиться с просьбой. Мы не знаем иного способа связаться с Повелителями, кроме как через твое посредство. От имени эльфов Черно-Белой Бусины я прошу оказать нам честь и прислать посла Империи На Двенадцати Измерениях для проведения предварительных переговоров о наших возможных взаимоотношениях. Наше условие – послом должна стать Повелительница, которая долгое время была известна нам, как танцовщица Жемчужина. С этим связана вторая моя просьба – передать на Двенадцать Измерений матрицу бессмертия Жемчужины, чтобы эта благородная, храбрая и красивая женщина вновь вернулась к нам во всем своем великолепии.

Яма едва удержался от того, чтобы не зааплодировать. Фрадов глубоко задумался, пытаясь определить, кто оказался в большем выигрыше. Выходило, что все, кроме Крахторота, который злобно таращил свои глаза и быстро пробегал раздвоенным языком по клыкам, торчащим из полураскрытой пасти.

– Хорошо. – Не колеблясь и не споря (что было бы странно), ответил Трисмегист. – Если принц Эллмир отдаст мне матрицу бессмертия, к вам вернется Жемчужина, но уже не как танцовщица, а как посол Империи Повелителей. Впрочем, я уверен, она и в этом качестве еще не раз порадует вас своим непревзойденным искусством танца.

Эллчагр взял со стола прозрачный бокал с рубиново-красным напитком:

– Пусть эта встреча на краю света, на грани смерти, послужит началом новой жизни и новой дружбы.

– Да будет так. – Сказал Трисмегист, вставая.

Их примеру последовали и остальные, за исключением состроившего недовольную гримасу Крахторота.

– Да будет так. – Повторил Трисмегист.

Максим не столько увидел, сколько почувствовал, что вокруг что-то происходит. Обернувшись, он понял, что на всех кораблях эскадры в этот момент появились подносы с бокалами, и что все эльфы присоединяются к этому тосту.

– Да будет так. – В третий раз произнес Возрождающийся Бог, и отпил из своего бокала.

То же самое проделали все эльфы и люди.

Непередаваемо ароматный напиток наполнил все тело Фрадова блаженной истомой и одновременно бурлящей и рвущейся наружу энергией. На несколько мгновений Максим прикрыл глаза, словно старался подольше задержать это ощущение.

Когда же он их открыл, то обнаружил себя стоящим на палубе воздушного корабля рядом с Яной, Ямой, Олафом, Эллчагром, Кинтэллом и прочими эльфами. Позади раскинулся безграничный лес. Впереди расстилалось море травы. Сбоку виднелись знакомые очертания Карливалла. Сверху сияло кубическое Солнце.