Тотальное вторжение - Антон Белозеров

– Это вон тот, в сером балахоне? – Недоверчиво спросил Олаф.

Несколько эльфов быстро отодвинулись от него в стороны, как будто испугались, что неверующего немедленно поразит карающая молния.

– Я бы на твоем месте не сомневалась в НЕМ. – Сказала Дилафисса. – Ведь это ТВОЙ БОГ!

– НАШ. – Поправил ее Яма.

Дилафисса потупила взор. Давным-давно, в незапамятные времена, эльфы поддержали восстание против Великого Первого Бога. Имели ли они теперь право называть его СВОИМ?

Эскадра вплотную подошла к астероиду, и корабли опустились неподалеку от стола. Только теперь сидящие подняли головы, как будто впервые увидели новых гостей.

Тот, кто носил свободную серую одежду, сделал приглашающий знак рукой. Каким-то невероятным образом на него откликнулись именно те, кому он предназначался. По спущенным на поверхность астероида сходням сошли принц Кинтэлл, адмирал Ломилирн, маг Криннофиллис, Яма Чжи и Максим Фрадов. Если кого-то и удивил этот выбор, то он оставил свои сомнения при себе. В конце концов, нетрудно было догадаться, что на беседу приглашены представители разных миров. Даже Яна и Олаф не возражали против того, что честь представлять Землю выпала именно Максиму. Заглянув в глубину своих душ, они поняли, что теперь больше принадлежат другому миру. И еще они поняли, что об этом известно не только им.

Приглашенные подошли к столу, стараясь держаться подальше от дракона. Даже в уменьшенном варианте он представлял собой впечатляющее и устрашающее зрелище. Змеиное тело шестиметровой длины и толщиной с талию взрослого мужчины. Три пары коротких лапок с острыми лезвиями когтей. Одна пара небольших перепончатых крыльев. Темно-зеленая, почти черная, переливающаяся чешуя. И, главное, глаза с узкими вертикальными зрачками. Глаза невообразимо древнего, невероятно мудрого, чудовищно циничного и хладнокровно жестокого существа.

Максим решил, что дальневосточная традиция изображения драконов гораздо более соответствует истине, чем европейская. Поэтому про себя он назвал Крахторота «змеем», что намного точнее отражало внешний вид и внутреннюю сущность врага.

– Присаживайтесь. – Приветливо сказал Возрождающийся, и перед каждым из вновь прибывших появились удобные стулья и набор посуды.

Стол при этом заметно увеличился в диаметре. Приглашенные заняли свои места, но к еде не притронулись, хотя их ноздри и щекотали аппетитные соблазнительные ароматы. Повисла неловкая пауза.

Как-будто не обращая на нее внимания, Возрождающийся откинулся на спинку своего стула и, оглядев собравшихся, произнес:

– Вы прибыли вовремя. Мы как раз обсуждали положение дел на Черно-Белой Бусине, да, пожалуй, и на всем Ожерелье.

Взгляд Бога остановился на принце Кинтэлле. Но тот этого не заметил, так как сам в это время, не отрываясь, смотрел на своего брата. Заговорить с ним он не решался, и только в его глазах отражалась огромная любовь к брату.

– Это и правда я. – Улыбнулся Эллчагр. – Мне пришлось пережить несколько неприятных событий, но теперь я в полном порядке.

Кинтэлл облегченно вздохнул:

– Мы торопились. Мы спешили изо всех сил. Но не предполагали…

Эллчагр улыбнулся еще шире:

– Я рассчитывал на это еще меньше, чем вы.

Дракон что-то тихо прорычал себе под нос. Уж он-то, пожалуй, меньше всего ожидал подобного поворота событий.

Король эльфов сделал плавный жест, переводя внимание на Возрождающегося:

– Вы еще не слышали самого главного.

Тот ответил легким кивком головы:

– Скажи им сам.

– Я не буду подробно рассказывать все подробности. Наверное, вы и сами все поняли. Великий Первый Бог… – Легкий знак протеста со стороны человека в сером. – Вернее, Возрождающийся Бог или просто Трисмегист, как он сам просит себя называть, своей властью задержал дракона Крахторота и освободил меня из заключения в силовом куполе, в котором тот меня держал. Но Трисмегист не собирается продолжать вмешиваться в жизнь Ожерелья. Он даже не хочет наказывать Крахторота за его преступления. Он считает, что обитатели Бусин должны сами решать свою судьбу.

Опытный глаз лейтенанта Фрадова отметил, что адмирал Ломилирн и принц Кинтэлл слегка расслабились, а Яма, наоборот, едва сдержал возглас возмущения. Крахторот несколько раз подряд моргнул. Не разбираясь в физиологии драконов, Максим не знал, какие чувства должно выражать это движение.

Король Эллчагр продолжал:

– Трисмегист считает, что нам еще рано следовать дальше – в Измерения Порядка. Для этого надо вначале перестроиться внутренне, иначе путь может стать опасен. Все труднее и труднее будет синхронизироваться с реальностью. Все больше и больше препятствий встанет на пути.

Яма понимающе кивнул головой. Крахторот плотоядно оскалил зубы.

– Трисмегист собирается вернуть нас всех обратно на Черно-Белую Бусину.

Кинтэлл, Криннофиллис и Ломилирн невольно посмотрели на дракона. Без труда можно было догадаться, о чем они подумали: «Нас всех – это значит и Крахторота. Опять все сначала. Снова война с драконом и с темными эльфами. Снова кровь, смерть, страх».

Эллчагр поднял руку:

– Возрождающийся не будет сам судить дракона, потому что предоставил это самим драконам. На Черно-Белой Бусине нас уже ждет посланец этого благородного племени. Драконы возмущены и огорчены поступком одного из своих собратьев, поэтому его ждет быстрое и справедливое возмездие.

Эльфы открыли рты от удивления. Яма радостно завертелся на месте и, не выдержав, произнес только одно слово:

– Кто?

– Ты его знаешь. – Ответил Трисмегист.

– Горохор?

Утвердительный кивок головой.

– Значит, Килеана его нашла?

– Не только нашла, но и переговорила со старейшинами драконьего племени. Так что Горохор будет действовать с их одобрения.

– Кто такой Горохор? – Тихо спросил Максим у Ямы.

– Мой друг – дракон. – Гордо ответил тот.

– Не слишком ли много драконов для Черно-Белой Бусины? – Спросил Максим. – Как эльфы встретят еще одного?

– Я попросил Килеану, сестру Ямы, немного поработать моей вестницей. – С легкой улыбкой сказал Трисмегист. – Так что принц Эллмир в курсе всех событий.

– Моя сестра на Черно-Белой Бусине?! – Обрадовался Яма.

– Увы, это было только ее изображение. – Слегка улыбнулся Трисмегист. – Килеане надо еще много учиться. Да и тебе, кстати, тоже это не помешает.

Максим по-достоинству оценил тонкость божественной политики. Дочь человека, убившего старинного врага эльфов – лорда Гилеаниса, не могла не встретить у принца Эллмира радушный прием и доверие.