Поход - Андрей Круз

Наполненная кружка с шапкой пены возникла передо мной, а медная полтина оказалась сначала в широкой ладони Пня, после чего, звякнув, полетела в ящик кассы. Пень пошёл к кому-то другому, окликнувшему его, а я, опираясь на стойку, повернулся к залу, оглядывая его.

Кого здесь только не было. Приказчики в рабочих куртках, шкипера с барж в штормовках с отброшенными капюшонами, наёмники из караванной стражи, в форме разнообразных «рот» и без оной. Были люди с откровенно бандитскими мордами, и если бы выражение лица могло считаться уликой, то всех их уже можно было тащить на городской выгон занимать оставшиеся свободными места на длинной виселице. Как минимум у двоих были клейма на лице. У одного оно выглядывало из-под сползшей повязки, у второго клеймо в виде скрещённых топоров располагалось на скуле, и скрыть его было невозможно. Интересно, а куда разведотдел с патрулями смотрят, что в городе такая публика обретается? Раньше я такого здесь не наблюдал.

Внимание моё привлекла группка дружинников в такой же, как и у моего соседа, коричневой форме. Всего их в зале было с десяток, три «копья», считай. Скорее всего, сопровождают рыцаря, сидящего с кем-нибудь на втором этаже. Трое из них поверх мундиров надели тонкие кольчуги гномьей работы. Такая броня от винтовочной пули не спасёт, но пистолетную с мягкой головкой остановить способна, равно как и мелкие осколки. Кстати, а зачем они их надели? Носить броню просто так не принято, в общем… Странно.

Обладатели кольчуг помимо этой защиты красовались ещё и наплечными бантами вместо лычек. У одного был жёлто-красный бант оруженосца, а двое были с жёлтыми бантами конных сержменов[89]. У всех в чехлах, подвешенных к поясу, полусферические шлемы с носовыми стрелками. У всех револьверы в кобурах на перевязях и, с другого бока, недлинные, но увесистые сабли вроде абордажных. Винтовок нет ни у кого: их принято сдавать ещё на въезде в город в арсеналы. Совсем оружие отбирать нельзя — ночные твари здесь и в города забираются, тем более что до Дурного болота рукой подать. Перестанут люди ездить в такой город, где тебя защиты лишают, да и не принято такое в Великоречье. Разоружают лишь в замках сеньоров, да и то не везде, а в покоях владетеля. А Пограничный от неожиданно оживившейся здесь торговли немало налогов в княжескую казну платит.

Все дружинники выглядели людьми бывалыми, опытными. Их коричневая форма была неброской, удобной, на шлемах были матерчатые чехлы, на кольчуги можно было набросить просторные сюркоты[90], чтобы не блестеть на солнце. Значит, этих людей обучали бою, а не только строю. Иные рыцари из тех, что только поколения предков считают и знатностью меряются, до сих пор не могут преодолеть отвращения к камуфляжу и неброским цветам, вот и щеголяют их дружинники в сверкающих доспехах и мундирах попугайских оттенков. А в бою в любом укрытии представляют собой прекрасную мишень.

Интересно, кто это такой важный забрёл в городок, что с ним аж три копья охраны? Надо будет пройтись вдоль стоянок машин: ведь рыцарь на грузовике не приедет. Наверняка пара вездеходов имеется, с гербами на капоте.

— Охотник? — неожиданно прогудел рядом со мной гном в шофёрском реглане.

Круглые противопылевые очки на кожаной ленте были подняты у него на лоб, в руках — гигантская пивная кружка. Гномы вообще любят зримые признаки своих профессий, вот и этот пальто с очками и перчатки без пальцев только в спальне снимает, наверное. Гордится, что шофёр. Пальто-реглан его совсем новенькое, поскрипывает не только при движении, но даже от дыхания его обладателя. Поперёк талии кряжистого гнома надет широкий ремень из толстенной кожи с клёпками, на котором висит кобура с точно таким же, как у меня, «сорок четвёртым», только рукоятка под гномью ладонь — широкую, но короткопалую. На груди бинокль. Зачем шофёру бинокль? Нужен, наверное.

Я кивнул и убрал под свитер бляху, которая так и болталась у меня на груди после визита в магическую лавку. Забыл убрать, отвлёкся.

— Хорошая работа, уважаемая, — сказал гном, солидно кивнув.

Он явно скучал и был намерен завязать разговор. Ну и я был не против. В отличие от многих других я к гномам отношусь очень хорошо, уважаю их за честность, а прижимистость… они всего трудом добиваются, вот и не склонны разбрасываться плодами трудов своих. Зато для пришлых гномы оказались самыми надёжными союзниками. Обнаружив в нас таких же записных технократов, как и они сами, гномы решили сотрудничать, добрую волю проявили, в общем. И вскоре очень легко и быстро влились в систему строящейся людской промышленности, став её неотъемлемой частью. Например, лак, которым гильзы покрывают, кто делает? Гномы. От первой и до последней капли, без них только латунные останутся. Многое они делают, без чего обойтись не можем. Да той же железной руды больше половины от них идёт. А плавка стали? А сколько проката? А сколько медных рудников у них?

— Шоферишь? — Я слегка постучал ногтем по скрипучему рукаву его новенького кожаного реглана.

— Шоферю! — солидно кивнул гном, отчего его лопатообразная борода расползлась по всей груди. — Мы с Лесной гряды товар привезли, двумя «зилками», вот я первый и вёл.

Первая машина в колонне у гномов тоже много значит, пусть их всего две. За рулём первой — всегда лучший и уважаемый шофёр. Почти аристократ получается. Это у нас шоферюга что кучер, а для гномов — почётное занятие.

— Первый в колонне? — сделал я вид, что удивился. — Неплохо. Давно колонну ведёшь?

Гном чуть смутился, даже покраснел, сказал:

— Да первая ездка, вот и обмываю, что без приключений доехали.

— А как шли сюда? Через Вирац или от Марианской переправы?

— Через Вирац, так короче вёрст на сто пятьдесят. Разве что здесь на переправе подождать пришлось. А чего такого ценного к вам сюда потащили, что столько машин с большой охраной?

— В смысле? — не понял я. — Я со стороны Твери подъехал, так что ничего странного не заметил. Разве что разбойников развелось.

— Да говорю, что, когда в очереди на паром стоял, даже удивился, — заявил гном. — На каждый грузовик с товаром, что с той стороны шёл, человек по пять, а то и по шесть охранников. Никогда такого не видел.

— Я тоже… — осторожно ответил я.