Новая жизнь - Мария Круз

Операция прошла так удачно, как я даже не ожидал. Всё же неожиданность нападения в условиях, когда противник чувствует себя в полной и абсолютной безопасности — большое дело. Они просто не озаботились ничем иным, кроме захвата судна, за что и поплатились. А поплатились они изрядно. Приблизительный подсчёт их потерь дал больше тридцати трупов, считая потопленную выстрелом из гранатомёта лодку и тех, кого они сами перестреляли в суете и панике. Со слов Смита и шкипера выходило, что они никогда не видели в этом месте больше людей, чем это количество, из чего можно было сделать вывод, что основные силы этой банды уничтожены почти полностью. Разумеется, были у неё «филиалы» и на других островах и других плантациях в этом районе, но я рассчитывал на то, что, услышав бурную стрельбу и потеряв связь с командованием, они, скорее всего, до утра не попытаются вступать в бой. Почему? Ну потому, что они же не знают, кто и зачем напал на них, сколько нападавших, как они вооружены и чем всё закончилось. В любом случае им следовало начинать с разведки, что они и сделают, скорее всего.

Помимо трупов были и пленные. Длинный оказался главарем этой банды, со слов Смита, а вот Толстый был новым персонажем — как и четверо его «телохранителей». Обоих главарей, тщательно обыскав, заперли в двух маленьких кладовках в трюме, откуда Пако и Индиец Джо вытащили всякое хозяйственное барахло.

Ещё нам в качестве трофея досталась та самая блондинка, которую мы увидели с утра потягивающейся и причёсывающейся возле домика главаря, и несколько человек технического персонала — таких, как повара, механики и ещё какие-то невнятные люди. Исходя из того, что молодая блондинка делила домик с Длинным и Толстым, мы решили, что кому-то из них она небезразлична, и прихватили её на «Нинью». В любом случае, климат в манграх нездоровый для молодого женского организма, так что лучше ей эти места покинуть. Поскольку вакантных кладовок для заключения на судне больше не было, её пристегнули за одну руку наручниками к рейлингу и оставили сидеть на палубе.

Маноло оказывал первую помощь раненым. Браун получил пулю навылет в мягкие ткани бедра, когда волок пленных к барже по мосткам. Теперь, будучи перевязанным и получив дозу обезболивающего, он сидел в шезлонге на палубе траулера и пил кофе.

Тим был ранен в лицо куском стекла из выбитого пулями окна — он отстреливался из кают-компании. Осколок глубоко рассёк ему правую щёку, и теперь Маноло накладывал ему швы. Или «долбаные швы», со слов Тима. Ничего фатального, но шрам останется на всю жизнь, и Тим сможет рассказывать девицам в пабах всевозможные леденящие душу истории, как он заработал такое жуткое ранение.

Игнасио был ранен несколько серьёзней, чем ему показалось вначале. Гранатный осколок ударил его в предплечье левой руки, и его энергии хватило, чтобы сломать лучевую кость. Поэтому в комплекте со слепым осколочным ранением он заработал ещё и перелом и сейчас был полностью небоеспособен. К тому же был и второй осколок, застрявший в мягких тканях плеча. Маноло вытащил оба, наложил ему шину, сделал перевязку, поставил дренаж и вколол обезболивающее. В любом случае, непосредственно в нашем отряде было уже не восемь, а семь человек: один, как ни крути, выбыл.

Пока Маноло оказывал помощь, а остальные осматривали место боя, собирали трофеи в кучу и охраняли судно, мы с Дмитрием и Бонитой, которая теперь в боевой обстановке всегда следовала за мной, как тень, отправились к бараку с пленными. Хоть на этом острове уже давно никто не подавал признаков жизни, всё же двигались мы аккуратно. Крыша барака-землянки образовывала нечто вроде вала у нас на пути, за которым мог спрятаться кто угодно. Мы, все трое, взяли оружие на изготовку и двинули к этому валу с трёх направлений. Я — напрямую, а Бонита с Дмитрием обходя с флангов. Стараясь ступать совершенно бесшумно, я поднялся по проседающему под ногами покрытию из дёрна на крышу барака, повёл стволом «вала» из стороны в сторону.

— Чисто.

— Чисто. — Доклад Дмитрия.

— Чисто. — Бонита.

— Заходим в барак, — скомандовал я. — Но поосторожней.

Дмитрий подошёл к двери, осмотрел её, выискивая признаки растяжки. Мало ли что успели охранники здесь учинить, прежде чем умерли?

— Кошкой, — подсказал я ему.

— Ага.

Дмитрий размотал моток репшнура, набросил на ручку двери, аккуратненько сдвинул засов, сам сместился за насыпь.

— Бойся!

Мы пригнулись, услышали, как открылась тяжёлая дверь.

— Не бойся! — послышалось секунд через пятнадцать.

Не заминировано. Ладно, заходим, смотрим. Мы подошли к бараку, Дмитрий уже стоял в дверях. Аккуратно заглянул внутрь, светя фонарём. Отшатнулся.

— Мать твою, ну и вонь.

Действительно — вонь из барака шла невероятная. Запахи дерьма, гнили, грязи, немытых тел, гноя. Я тоже заглянул внутрь — темнота, лишь слабый свет пробивается через одно крошечное зарешёченное окошечко в торце. Двухъярусные грубо сколоченные нары, на них груды гниющей травы и листьев. Видны люди, закрывающиеся от света фонаря руками, лиц не разглядеть. Но даже руки, которыми закрывают лица, — серые, тощие, грязные. Одежды толком нет ни у кого — лишь лохмотья от того, во что они были одеты, попав в плен.

— Кто говорит на английском, испанском или русском? — крикнул я на английском.

Молчание. Эхо.

— Повторяю вопрос. — На этот раз я перешёл на русский. — Кто говорит на английском, испанском или русском языках?

Затем повторил то же самое на испанском языке.

— Я говорю! — ответили на испанском.

Так и есть, один из двоих в камуфляже.

— Подойдите ближе, пожалуйста!

С койки верхнего яруса спрыгнул молодой, тощий, заросший бородой, среднего роста, подошёл по проходу ко мне.

— Вы освобождены из плена, — объявил я ему. — Пожалуйста, представьтесь.

— Лейтенант Рибейра, вооружённые силы Бразилии, — представился пленный. — Со мной сержант Амансио Лима.

Военный, да ещё и офицер — это неплохо. Очень даже кстати.

— Лейтенант, сможете взять руководство над этими людьми? — спросил я Рибейру. — Наверху ещё не совсем безопасно, нам необходимо, чтобы все действовали организованно.

— Да, смогу, — подтвердил тот, но как-то не очень уверенно.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Все могут идти?

— Все. Кто не может, тот живёт в этом месте не дольше, чем требуется времени его пристрелить и столкнуть в воду.

— Тогда выводите людей — и быстро спускайте всех на пристань, — скомандовал я. — Мы прикроем вас. Вопросы?

— Нет вопросов, сделаю. Амансио! — позвал он своего сослуживца и что-то прокричал тому по-португальски.