Владычица Жемчужины - Гейл Линдс

— Ситуация изменилась. — Вииин бросил свирепый взгляд на советников, прежде чем поднять испуганные глаза на Наватира в облике хааар-кэутского командира. — Рамаханы перестали поставлять сведения. По личному опыту могу сказать, что они начинают хитрить и не желают выполнять условий соглашения.

— Условия соглашения, как вы изволили выразиться, были разработаны предателем Виэрррентом, у которого вы служили адъютантом. — В палатке повисла мертвая тишина. Никто не решался ни вздохнуть, ни пошевельнуться. — С тех пор сменились все связные. Естественно, рамахана, с которой вы встречались, ничего не рассказала. Она видела вас впервые и отнеслась с недоверием. Все вполне логично.

— Хотите сказать, соглашение до сих пор действует? — заикаясь, пролепетал Вииин.

— Наш новый связной поставляет необходимую информацию, — без запинки соврал Реккк. — Следовательно, регент приказывает остановить эту неблагоразумную атаку. — Наватир собирался уйти, однако потом повернулся и смерил Вииина ледяным взглядом. — Ах да, в течение недели звезд-адмирал отдаст специальное распоряжение относительно вашего повышения. До тех пор никакой самостоятельности. Возвращайтесь на базу, — теперь суровый взгляд охватывал всех троих, — и ждите дальнейших распоряжений.

Фальшивый строй-генерал повернулся на каблуках и вышел из палатки. Впрочем, довольно скоро его нагнал взвод-командир.

— Строй-генерал Камм, можно вас на минуту?

Наватир даже не остановился.

— Как вас зовут?

— Взвод-командир Лукус Джерр, сэр.

— У меня нет времени на болтовню, взвод-командир Джерр.

— Конечно, сэр, понимаю. — Взвод-командир с трудом поспевал за фальшивым строй-генералом. — Однако мне необходимо услышать ваше мнение.

— Хотите подать прошение о переводе, взвод-командир Джерр?

Они прошли мимо фотонного фонаря, и Джерр остановился.

— Прошу прощения, строй-генерал, но у меня есть важная информация о Плывущей Белизне.

Повернувшись к назойливому Джерру, Реккк нахмурился. Взвод-командир смотрел на него во все глаза. Они были у заградительной линии, и Наватир думал лишь о том, чтобы без инцидентов выбраться из лагеря. Затянувшийся маскарад начал тяготить Реккка. Так хотелось скорее вернуться к Инггрес, чтобы сказать: ей и ее пастве нечего бояться. Именно поэтому он и пропустил едва видимое изменение в интонации Джерра, чуть не ставшее для него роковым.

— Почему вы не доложили своему командиру? — нетерпеливо спросил Наватир.

— Потому что не доверяю ему. — Взвод-командир Джерр вытащил ионный пистолет.

Застигнутый врасплох Наватир рассвирепел.

— Что вы делаете?

— Кто вы, строй-генерал? — Ионный пистолет ткнулся в грудь Наватира.

— Взгляните на мой мундир…

— Именно мундир вас и выдал, строй-генерал, если можно вас так назвать, — улыбнулся Джерр. — Вы не можете быть хааар-кэутом, потому что у вас фальшивые погоны. Или по крайней мере в них чего-то не хватает. Новый регент — настоящий параноик, и, кажется, в этом есть свои плюсы. В прошлом месяце он ввел новые меры безопасности. Теперь все хааар-кэуты носят на погонах специально закодированную звезду. — Ионный пистолет качался из стороны в сторону. — Где ваша звезда, строй-генерал?

Наватир молчал.

— Так я и думал, — проговорил взвод-командир Джерр и потянулся к переговорному устройству.

Реккк тут же ударил по руке с ионным пистолетом и, схватив кхагггуна за шиворот, потащил к защитной линии.

Джерр быстро пришел в себя и ответил ударом в висок. Перед глазами Реккка поплыли звезды, и он пошатнулся. Взвод-командир успел выстрелить, когда Наватир схватил его за шею и стал душить. Глаза Джерра расширились от ужаса, шея захрустела. И все же он не собирался сдаваться без боя и с такой силой наступил на ногу Наватира, что тот ослабил хватку.

Джерр поднырнул под руку самозванца и, обнажив кинжал, приготовился перерезать ему горло. В ответ Наватир схватил его запястье обеими руками и оттолкнул смертоносное лезвие на безопасное расстояние. Ловкий взвод-командир смог поставить подножку и повалил противника на землю, придавив собственным весом. Ударив Реккка в висок рукоятью кинжала, Джерр быстро перевернул его, приготовившись прикончить самозванца.

Наватир едва успел подставить плечо и ударить кхагггуна по руке. Тот на секунду потерял равновесие, но этого было достаточно, чтобы Реккк стряхнул его с себя и откатился влево. Он оглушил взвод-командира, а потом, схватив за уши, стал бить головой о черные скалы. Ослепленный яростью Реккк колотил голову Джерра о камни, пока у того не закатились глаза.

Тяжело дыша, Наватир вытащил взвод-командира за заградительную линию и бросил у первого же холма. Однако это дорого ему стоило. Сказывались последствия выстрела Джерра: с каждым ударом тройного сердца Реккк терял кровь.

Выставив за дверь перв-капитана Квенна, Курган раскрыл тайник в украшенной коллекцией оружия стене и вытащил яд-камень. Он задыхался от волнения — камень обжигал ладони и говорил с ним на собственном языке. Яд-камень нашел Элеану, и у Кургана тотчас же перестала болеть голова.

Внезапно регент схватил кинжал и бросился вон из дворца по секретному коридору. Камень звал его вперед, он словно стал частью Кургана, управляя его сознанием. Молодой Стогггул казался себе неуязвимым и всесильным. Неудивительно, что Лужон пытался его обмануть! Регент ни секунды не верил, что сараккон собирается отдать яд-камень соромиантам. Никто не расстанется с ним по доброй воле, а хитрый Лужон — в последнюю очередь. Естественно, сараккон просто водил соромиантов за нос, Курган поступил бы точно так же. Постепенно до него дошло, что главная черта в характере Лужона — стремление к власти. Теперь понятно, как можно с ним справиться: это качество делало все поступки сараккона предсказуемыми. Совсем как в игре в варрниксс — выигрывает тот, что угадает, как изогнется спираль через шесть или восемь ходов. От предчувствия скорой победы кружилась голова.

Яд-камень вел Кургана по бульвару Темной Мечты на запад, в совершенно незнакомый ему район. Однако он уже бывал в подобных местах, пропахших помоями, мочой и болезнями. В таких районах в основном селились одичавшие собаки и изувеченные кундалиане. Лишь наркотики помогали им забыть о кхагггунских пытках.

Курган быстро шел по бульвару, пальцы сжимали треугольное лезвие кинжала, а сам бульвар постепенно сужался, превращаясь в грязную улочку, зажатую между ветхими домами. В этом районе даже небо казалось грязным и каким-то выцветшим. Внезапно улица кончилась, регент стоял перед осыпающимся серо-коричневым зданием. Он с отвращением вытер грязь с вывески, висевшей слева у входа.

«Стрекоза» — прочел он. Скорее всего кашигген, который, судя по внешнему виду, давно пора закрыть.

По указанию яд-камня Курган поднялся по ветхим ступеням и, поскользнувшись, громко выругался. Внутри пахло какой-то кислятиной, а в прихожей не горело ни одной лампы. Серый, как паутина, свет падал из высокого потолочного окна в форме глаза. Гулкое эхо разносило шорохи.