Прошедшее повелительное - Дейв Дункан

Он пулей пронесся мимо своих восхищенных поклонниц и бросился к хибаре, служившей мужской гримерной.

Ну как он позволил себе так сплоховать? Ему ни за что нельзя было принимать участие в спектакле. А ведь это казалось удачной возможностью отплатить труппе за их доброту. Это казалось даже удачной маскировкой – пусть его видят одним из них. Он вовсе не собирался производить сенсацию. Энтузиазм аудитории захлестнул его с головой и лишил разума. Зеленый новичок затмил Тронга Импресарио, старого актера с неплохим талантом и более чем тридцатилетним опытом – и только потому, что этот новичок обладает харизмой пришельца. Знал ли старый жрец об этой существенной детали, или у него просто проницательный ум и острый глаз? Впрочем, теперь это уже не важно – все равно он наверняка выбил из Элиэль правду.

Так кто он, этот Тион – Робин Гуд или шериф Ноттингемский? Играет ли он за Службу или за Палату? Скоро Эдвард узнает это… Если он не подчинится приказу жреца, старик добьется своего с помощью бравых молодцев в золотых латах. Сусс слишком мал, чтобы спрятаться в нем. Из долины ведут только четыре перевала. Население истово предано своему богу-покровителю и не приютит беглеца. Так и так шансы бежать от Тиона равны нулю, даже если не говорить обо всех этих волшебных штучках. Удивительно еще, что Эдварда нашли только сейчас.

Он добежал до хибары. Ему стоило захватить с собой лампаду. В небе светил почти полный Трумб, но гримерная стояла в тени деревьев.

Он распахнул дверь в черноту…

– Клянусь святым Георгием, вы выпустили-таки кота из мешка, не так ли? – произнес кто-то за его спиной.

Голос был незнакомый, но язык – английский.

Он резко повернулся, споткнулся о камень и чуть не упал в кусты.

– Кто?..

Их было двое. Один – юноша примерно одного с ним возраста или даже чуть помладше. Стройный, с золотыми волосами и одетый еще легче, чем он сам. Собственно, на нем не было совершенно ничего, если не считать возмутительно самонадеянной улыбки.

Впрочем, говорил не он, а женщина. По стандартам Сусса ее можно было считать высокой. Лица ее он почти не видел – лишь обнаженные худые руки и костлявые плечи.

– Моника Мезон, – представилась она. – Весьма рада познакомиться с вами, мистер Книжник. Не позволите ли автограф? Подозреваю, что скоро они будут цениться как большая редкость.

Он подавил безумный импульс пасть на колени и поцеловать ее ноги. Каким-то образом он обрел голос.

– Я тоже рад видеть вас, мэм. Насколько я понимаю, вы из Службы?

– Конечно. Кстати, я известна более как Оника. Какого черта вам понадобилось так выставлять себя напоказ?

– Это было неразумно.

– Неразумно? Нет, он еще называет это «неразумным»! – Она шагнула ближе, и лунный свет осветил ее жесткое мужеподобное лицо в обрамлении длинных темных волос. Она носила обычную местную рубаху, как королевскую мантию. – В городе полно Жнецов, балда вы этакий! Если никого из них и не было среди зрителей, очень скоро они услышат о вас. А если и не они, то уж Тион – наверняка!

– Тион уже услышал! Я имею в виду – его главный жрец или кто-то в этом роде знает. Ему известно, кто я. Он хочет, чтобы я вернулся в храм вместе с ним.

– Я здесь для того, чтобы спасать вас, – фыркнула она. – Так вот, вы хотите, чтобы вас спасали?

– Хочу ли я? Конечно, хочу! Крейтон убит…

– Я слышала! Торговец драконами рассказал нам. Ладно, если хотите идти со мной, вам лучше поискать себе что-нибудь из одежды. Бегать в таком виде не очень удобно. У вас вид, как у розового херувимчика, которого сунули в темный шкаф.

Одежда… Он собрался с мыслями, отгоняя рой вопросов, кружившихся в его голове. Он заглянул в черноту гримерной.

– Мне нужен фонарь…

– Какого черта? Даже передник пристойнее этого. Хватайте что под руку подвернется. Живо!

Она подтолкнула его. Эдвард шагнул в темноту и тут же больно ударился ногой о стул. Юноша вошел за ним и поднял руку. Сразу же слабый свет залил стены, грубые скамьи с небрежно накиданной на них одеждой, раскиданную по полу обувь.

Он схватил свои рубаху и сандалии.

– Ого! Это что, и есть та самая мана?

Парень только улыбнулся.

Эдвард повторил вопрос на джоалийском, но ответа так и не получил. Набросив рубаху, он вышел.

– Куда мы теперь? – Домой, домой!

Мезон черным силуэтом стояла прямо против света.

– Куда получится. Зэц спустил своих ищеек, и тотчас же, как этот жрец вернется в храм… Впрочем, известить Тиона он может и отсюда. Он не в узле, но до него не так далеко. Правда, для этого ему потребуется совершить какой-нибудь ритуал.

Эдвард сунул ноги в сандалии. Больше ему ничего не требовалось. Нагим он явился в этот мир, нагим из него и уйдет. Женщина повернулась, он шагнул следом… и вспомнил Элиэль. Во рту у него пересохло, и сердце застыло в груди.

– Подождите! Что будет, если я пойду в храм?

Она остановилась и оглянулась.

– Не знаю. Тион может передать вас Зэцу. Надеюсь, вы это не серьезно?

– Девочка, Элиэль. Она спасла мне жизнь! Она оставалась со мной и лечила меня, пока я болел. А ведь она знала, что за мной охотятся Жнецы.

– Но вы не… Ну и что?

– Она калека. Жрец сказал, что Тион избавит ее от хромоты.

Мезон снова фыркнула – звук, какого трудно ожидать от женщины.

– И конечно, вас терзает нормальный для школьника комплекс вины, да? Ну что ж, это ваша шея, не моя. Я ухожу, и ухожу немедленно, ибо мне дорога моя шкура. С одним Жнецом я еще справлюсь, если только замечу его вовремя. Но с несколькими мне не справиться. И видит Бог, у меня нет никакого доверия к Тиону. – Правда, с места она не двинулась.

Ох, черт! Он стиснул кулаки.

– Но может Тион исцелить ее? То есть я знаю, что может. Захочет ли?

– Трудно сказать. Он ведь совсем безумен. Они все такие. Несколько сотен лет всесилия кого угодно сведут с ума.

– Так он из Палаты?

Моника пожала плечами:

– Возможно, нет, и вряд ли ему нравятся орды Жнецов в его владениях. – Она нахмурилась. – Тион развлекается, коллекционируя красоту – хорошеньких девушек, красивых парней. Но и обращается с ними он не самым обычным образом. Вы скорее всего оказались бы в его храмовой гвардии. Он считает эту роль самой подходящей для высоких молодых людей.

– Мои собственные предпочтения, конечно, ничего не значат?

– Абсолютно ничего. Он вполне способен превратить вас при желании в женщину. Он вообще может сделать с вами что угодно. Вам, возможно, даже понравилось бы это, хотя наверняка обещать не могу. Он лучше многих, но я не хотела бы иметь его среди своих друзей.