Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

— Я слышала, что он, отправляясь в столицу, продал дом в Салерано, купленный на наследство моей матери. Это не меньше тридцати тысяч золотых. Хотя, зная скупость и прижимистость бывшего, предположила бы, что он стал бы искать подход через чью-нибудь жену. Как Тулайн относится к прекрасным ньерам?

— По-эрминовски. Считает ньер разновидностью домашних животных, которым нужен хозяин и строгая рука. Сейбретт его за это терпеть не может.

— Понимаю её, — улыбнулась я. — Тогда не знаю, может быть и так, и эдак.

Кстати, Андреас не совсем дурак. Наверняка обдумает вчерашний провал и придёт к выводу, что встреча со мной, а потом такое фиаско — вряд ли простое совпадение. Надо быть готовой к гадостям…

— Ты сам думаешь на кого? — поднял глаза Рейн на сидящего напротив короля.

Тот пожал плечами.

— Кто угодно, кроме нас с тобой и Сейбретт.

— Кто угодно… — эхом отозвался Рейн.

Потом поговорили о том, как, не ругаясь с гильдиями, отследить деньги в банках. Например, тот перевод из Сафрины. Пораскинув мозгами, мужчины пришли к выводу, что это самим гильдиям и следует поручить. С одной стороны, те не будут чувствовать себя ущемлёнными, никто на их прерогативы и свободы не покушается. С другой, корабелы, торговцы и страховщики больше всех заинтересованы в том, чтобы пресечь пиратство и прищучить его покровителей. А в худшем случае, если ничего не выйдет и гильдии застрянут, то хотя бы перестанут донимать Риналдо неразумными требованиями с нереальными сроками.

Я не вмешивалась. Так, слушала краем уха, продолжая разбирать декларации. Моя настойчивость была вознаграждена. Один из кораблей, пару раз мелькнувший в Паэнье и отмеченный в моём списке как «подозрительный, но доказательств нет», засветился в Лореции. Каботажное корыто приплюхало, битком набитое серебряными слитками из-за океана! Якобы с какого-то неизвестного, непонятно кому принадлежащего нового рудника «Ульварре». А самое замечательное, что сейчас «Резвая шалунья» стояла в порту.

— Успеешь сделать амулет? — спросил Рейн.

— Как крепить, подумал?

— Да. Подплывём тихонько на шлюпке, прикрутим к килю под ватерлинией. Сверху прикроем обломком доски или лоскутом вымазанной варом парусины. Или — по обстоятельствам — закрепим в щели и замаскируем грязью.

— Хорошо, давай сегодня ночью и займёмся… Ой, не выйдет!

— Почему?

— Нужна хотя бы щепка с этой «Шалуньи». А если следом пойдёт клипер, то и с него тоже.

— Риналдо? — Рейн уставился на короля, который внимательно слушал наш диалог.

— Зачаровывать надо одновременно? — поинтересовался тот.

— Да. Тогда связь будет прочнее.

— Сейчас час дня. К семи щепка от штурвала клипера и кусок обшивки «Шалуньи» будут у вас.

Риналдо поднялся.

— Вечером заеду. Не провожайте.

Рейн всё же сопроводил Риналдо до дверей. Непринуждённость непринуждённостью, а статус статусом. Потом вернулся ко мне. Вздохнул:

— Ну вот, ещё один повод для беспокойства.

— Ты о чём? — Я рассеянно почесала нос ручкой. — О том, что мы узнали, что король — маг?

— Нет, я о том, как он тебя разглядывал. И о том, что по пути к дверям он сообщил, что, оказывается, моя жена — очень интересная ньера с большими задатками.

Я удивлённо уставилась на мужа:

— Вчера мне показалось, что он меня терпеть не может. Возненавидел с первого взгляда. Перебежала дорогу, поломала планы, взбрыкивает, спорит. А сегодня, что ради тебя и пользы дела — не уверена, в каком порядке нужно ставить резоны, — он, так и быть, готов смириться с моим существованием.

— Ты его плохо знаешь. Держи ухо востро.

Я засмеялась.

— Что смешного? — не понял муж.

— Хочешь расскажу, что мне написал про тебя учитель, когда мы уезжали из Салерано? Могу процитировать по памяти: «Только держи ухо востро. Если Холт-младший такой же хитрец, каким был его отец, ты сама не заметишь, как окажешься втянутой по уши в его дела». И, видишь, так и вышло… А теперь ты мне теми же словами о короле.

— Не смешно, — отозвался муж.

Что это он? Или я чего-то не понимаю?

Перед обедом ко мне постучалась Винта.

— Ньера Сита, я хотела спросить… — замялась.

— Что случилось? Спрашивай.

— А вы не забыли?

— Забыла о чём?

— Вы обещали найти того, кто виноват в том, что пропала моя мама. А вчера вы ездили на бал — такая красивая…

Понятно. Дети — не самые терпеливые существа на свете. А я ничего не объяснила. Вот Мышка и решила, что я ударилась в развлечения, позабыв о долге.

— Винта, ты же заглядывала в кабинет ньера Рейна, да?

Мышка чуть виновато кивнула. Я угадала. Сама в детстве была любопытной как помесь кошки с синицей. Да и сейчас не лучше.

— Видела там схему, где много имён, соединённых линиями?

Мышка кивнула снова.

— Вот почти все они, тем или иным боком, причастны. Но есть кто-то на самом верху… И пока мы его не найдём — мы все в опасности.

— Он прячется во дворце, да? — сообразила Мышка.

— Да.

— Тогда позвольте, я буду ходить туда с вами! Вдруг я что-то услышу или замечу?

Я покачала головой. Хотя… Посмотрела на Мышкино расстроенное лицо — нужно чем-то её озадачить, иначе ведь додумается — начнёт сама искать!

— Ты ауры видишь? Такие ореолы вокруг людей и некоторых предметов?

— Мазня такая? Иногда. Только я не знаю, что с ними делать.

— Я дам тебе учебник. Прочтёшь. Научишься различать основные эмоции. Это — первый шаг к тому, чтобы начать помогать нам. Поняла?

Мышка с энтузиазмом закивала русой головой с растрёпанной косой.

Вот так. На пару месяцев это её займёт и удержит от глупостей. А вдобавок, умение видеть ауры — необходимый этап обучения мага.

— Начнёшь хорошо справляться, подумаю, как использовать твои таланты. А сейчас пойдём в столовую — на обед обещали грибной суп и жаркое. Ну, и яблочный пирог на сладкое.

Мышка облизнулась.

Я задумчиво почесала нос. Рейн фыркнул:

— Ты сидишь над тарелкой уже десять минут и съела всего три ложки. Что тебя так озадачило?

— Считаю, сколько амулетов нам нужно. Один — на пиратский корабль, второй — на преследующий его клипер, третий — нам для контроля. Вот Риналдо ещё один давать или как?

— Нет, не стоит. Если твой компас попадётся кому-нибудь на глаза, тут же возникнет вопрос, что это и откуда взялось? То есть правильный ответ — три штуки.