Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

С кем можно вместе смеяться, с тем можно вместе работать.

Р. Орбен

Закончили этот разговор мы с Рейном уже дома, лёжа в постели.

Я чувствовала себя усталой, вымотанной, выжатой. Не физически — морально. Противостояние с Риналдо, потом столкновение с Андреасом и, наконец, та тёмная личность за кадкой с пальмой…

Всё же, пока не забылось, изложила свои соображения о том, что Андреас стал бы пялиться в угол только в одном случае — если неизвестный маг заранее его предупредил, где будет стоять. Не тот уровень у бывшего, чтобы самому разглядеть кого-то, скрытого «отводом глаз». А это значит, что незнакомец зачем-то помогает экс-гаду. А пока говорила, поняла, что мы не видели очевидного. Того, чего подсознательно боялись и не желали замечать. В заговоре с хорошей вероятностью замешан кто-то, владеющий магией!

Кто ещё может заставить неожиданно взбеситься и понести лошадей, подстроить любой несчастный случай — от отравления до мозговой горячки? Кто может незамеченным проникнуть в тюрьму и устранить всех, кто слишком много знает? И не надо подкупать всю стражу — достаточно найти одного нечистого на руку мага.

Но насколько тот готов пойти на преступление и насколько силён?

Или это у меня от страха и нервотрёпки взыграла паранойя?

Спросила мужа. Тот почесал нос:

— Знаешь, давай действовать так, словно враждебный маг наверняка есть. В этом случае точно не промахнёмся.

— Хорошо, завтра повешу на дом дополнительные охранки. Чтобы засекать всех с недобрыми намерениями. Жаль, нет заклинания, чтобы не только засекать, но и не пускать… Как ты смотришь на то, чтобы я написала письмо ньеру Расселу? Если кто знает того типа, так это он. И если кто может уговорить остальных магов оказать нам поддержку — это тоже он.

— Письмо пиши. Я отправлю курьерской службой. М-да… высокое положение часто не окупает неудобств, с ним связанных, — грустно улыбнулся муж. — Сколько раз ты уже пожалела, что ты — Райнесан?

— Сегодня? Не больше пятнадцати раз, — улыбнулась я. — Кстати, как твой северянин?

— Рвался надавать по шее ньеру Тинтари в честном бою на боевых топорах. У них во Фризландии есть, оказывается, очень интересные старинные обычаи, связанные с яйцами. Нет, тебе я не скажу! Но твоё представление ему понравилось даже сильнее. Особенно корова.

— Знаешь, мне не по себе… Да, я этого типа разглядела. Но только потому, что Андреас подсказал, куда смотреть. Но не станешь же всё время озираться и шарить глазами по горизонту? Как подумаешь, что кто-то может просочиться к нам домой…

Под кроватью громыхнула миска. А потом донеслось:

— Ссэнасс — хорошшшая!

— Ссэнасс? Ты что-то хочешь сказать? О! Скажи-ка, когда я накладываю «отвод глаз», ты меня видишь?

— Вишшшу. Ссэнасс видит сссквосссь магию. — Ларра сделала паузу и логично закончила: — Сссобаки хорошшшие!

— Наша ларра — гений! — возвестил, хлопнув себя по лбу, Рейн. — Завтра или послезавтра должны привезли Хвата и Рвача, вот пусть их доставят сюда! Достаточно пса у дверей, и никакой «отвод глаз» не спасёт — собака, даже если и не увидит, то почуёт пришельца и поднимет лай.

— А ларра увидит! — обрадовалась я.

Одной опасностью меньше, замечательно!

— Посоветую завтра Браю, чтобы тот тоже собак завёл. И предупрежу Риналдо.

Я кивнула.

Рейн перевернулся на бок, поймал мой взгляд, улыбнулся:

— Не волнуйся так. На нашей стороне — история. Ни один заговор младшей ветви против правящей за последние восемьсот лет не увенчался успехом. Гильдиям не нужна гражданская война, торговле она тоже не на пользу.

Угу. Только в любом деле всегда находится кто-то, кто-то бывает первым.

* * *

На следующий день с утра я, в сером шёлковом платье, с гладко зачёсанными волосами с низким пучком и в подаренных Рейном старинных серёжках, сидела в кабинете над ворохом бумаг, сопоставляя грузовые декларации столичного порта с нашими записями по Салерано и Паэнье.

Брай с Санией сегодня филонили — наносили визиты родне. Впрочем, я была рада, что мы с Рейном — вдвоём. Особенно после вчерашнего.

— Кажется, я что-то нащупала! — позвала я мужа. — Гляди! Три или четыре арестованных корабля возили грузы попеременно — то в Лорецию, то в другие порты. Вот, например, шхуна «Удача Варинды». Ходила челноком сюда — в пиратский порт — в Салерано — снова в порт — опять сюда…

— Понял! Сопоставлять записи из разных городов до нас никто не пробовал, а корабельный журнал наверняка поддельный, возможно, для каждого порта — свой. При таком способе действий каждое отдельное плаванье кажется вдвое длиннее и занимает не подозрительные три-четыре недели, а обычные два-три месяца. — Поднял глаза к потолку, прищёлкнул пальцами. — А косвенный вывод таков: пиратский порт расположен заметно ближе, чем мы предполагали. Я бы поставил на северный берег Винейского моря, где-нибудь недалеко от выхода в Закатный океан. Рельеф там подходящий, а с политической точки зрения берег — это десяток маленьких княжеств, погрязших в приграничных конфликтах. За деньги или помощь в обороне кто-нибудь запросто мог пригреть пиратов. Молодец, Сита!

Я не успела ответить. В дверь кабинета постучались и раздался голос Кирвана:

— Ньер Сейранн, к вам визитёр!

— Ну и кого так вовремя принесло? — задал Рейн риторический вопрос.

Оказалось, нашего монарха. Который не спал полночи, угрызаемый любопытством, и сегодня лично решил посмотреть, чем мы тут заняты.

Вошёл:

— Кузен, кузина, — можете не вставать! Я неофициально.

С интересом прищурился на меня. Обежал взглядом заваленный коробками с бумагами пол. Потом фокус внимания переместился на схемы на стендах у стены. Подошёл к «паутине». Уставился и замолчал.