Время скидок в Аду - Тэд Уильямс

Если бы кто-нибудь спросил меня, чем я займусь, если выберусь из Ада, то я вряд ли бы сказал «китайские пельмени и цыпленок с орехами», но так все и вышло.

Однако со второй попытки я бы ответил почти верно. Как только я добрался до своей квартиры, которая была все такой же тусклой и неуютной, я очень надолго залез в душ, а затем проспал четырнадцать часов подряд. Когда я проснулся, я был так рад тому, что я снова в Сан-Джудасе, в своем обычном (по крайней мере, недемоническом) теле, что я снова принял душ, громко спел несколько песен Дины Вашингтон,[94]закончив свое исполнение отличной интерпретацией ее композиции «Don't Get Around Much Anymore»,[95]отчего сосед начал колотить мне в стену — у него явно отсутствовал музыкальный вкус. Я не обратил внимания на его критику. Не поймите меня неправильно: мое сердце было полно новых шрамов, которые никогда не затянутся, а кошмары мне будут сниться еще лет сто, но жизнь наконец-то шла так, как надо мне. Я не был таким уж идиотом, чтобы поверить в честный обмен пера на Каз — только не с этим лживым и ненормальным демоном-убийцей Элигором, но я понимал, что у каждого из нас есть то, что нужно другому, а это для начала уже было неплохо.

Я дозвонился до Валд Кредит и медленно начал пробираться вверх, бросаясь именами и сочиняя на ходу, пока меня не связали с самой личной ассистенткой Элигора. У нее был британский акцент, и это напомнило мне о Каз и заставило мое сердце биться с еще большим нетерпением.

— Кто вы такой? — слишком резко, как мне показалось, спросила она.

— Бобби Доллар. Ваш босс знает меня.

— Правда? Я никогда о вас не слышала.

Она будто бы пыталась выгнать меня отсюда ко всем чертям. Что ж, несколько недель назад это могло сработать, но не сейчас — не с ангелом, который прошел через Ад. Я все думал, стала бы она вести себя по-другому, если бы знала, что именно я выстрелил ее предшественнице в лицо и помог ей покинуть здание через окно сорокового этажа. Может, тогда она была бы мне благодарна за то, что это рабочее место так внезапно освободилось.

— Ваше мнение меня не интересует, — сказал я. — Просто скажите своему боссу. Передайте, что я вернулся и готов совершить обмен.

Она усмехнулась, явно не впечатленная моей речью, но на мгновение замолчала. Возможно, даже решила уделить мне внимание.

— Ладно, обмен. Поняла.

— Да, скажите ему, чтобы выбрал время, а я выберу место. Милое, удобное и повыше.

— Замечательно. Я все передам.

И она повесила трубку. Повесила трубку! Какая-то чертова ассистентка вот так себя ведет с коллегами и посетителями Элигора! Конечно, ее босс не так давно поджаривал все мои нервы на костре: учитывая это, она была не так уж груба. Я даже подумал, что это могла оказаться та самая секретарша, которую я убил, только в новом теле (и с британским акцентом для пущего эффекта).

Теперь мне надо было найти место для обмена. Даже если Элигор действительно собирался провести честную сделку (в чем я сомневался), мне все равно требовалась помощь.

Я оставил сообщение Сэму на телефоне, номер которого он мне дал, а затем продолжил разбираться с остальными задачами, помеченными «после Ада». Я отправился в «Циркуль», чтобы повидать своих друзей-ангелов и рассказать безумные истории о том, где я был последние три недели. (Ага. Оказалось, меня не было всего три недели. Как я и говорил, в Аду время идет по-другому. За двадцать с лишним дней можно испытать несчастий на целую жизнь.) Пролежав так долго в кладовке, я стал ужасно бледным — получил «обратный загар», поэтому я сказал всем, что ездил к другу в Сиэтл. Моника, которая, не считая Сэма, знала меня лучше всех, отнеслась к этому вымыслу с должным презрением, но она не давила на меня, пытаясь узнать больше деталей. Возможно, она предположила, что я кем-то увлекся. Я как раз хотел задать ей несколько вопросов и подождал, пока мы не останемся за столиком вдвоем — Юный Элвис и Тедди Небраска занялись армрестлингом за барной стойкой, а все остальные над ними смеялись.

— Что с Уолтером Сандерсом? — спросил я. — О нем что-нибудь слышно?

Я знал, что никто ничего не слышал, потому что мне было известно, где он находится — служит счетоводом на «Ворчливой стерве», бороздя моря Ада и распространяя слово Возвышенных, но мне было любопытно, что все думают об его исчезновении.

Надо отдать Монике должное: она выглядела обеспокоенной.

— Нет, ничего не слышно. Я спрашивала у Упрямого Осла, но он говорит, что его вроде бы перевели куда-то. Узнать информацию сверху просто чертовски трудно.

— Воистину.

Это напомнило мне о том, что я обязательно должен поговорить с Темюэлем в ближайшее время. Архангел заслуживал хотя бы подкорректированного отчета о том, что со мной произошло, ведь именно он помог мне попасть туда (и обратно), а мне надо было задать ему пару вопросов.

— Ну а ты, малыш, как у тебя дела?

Я просто хотел проявить нежность. Моника и я, мы через многое прошли вместе, и если большую часть времени я пытался улизнуть от нормальных отношений — что ж, это не ее вина. Но как только я спросил это, ее взгляд стал странным и даже немного виноватым.

— Вроде нормально. Почему ты спрашиваешь? В смысле, ты же обычно это не спрашиваешь, Бобби.

— Извини. Не хотел нарушать правила…

Я не закончил свою мысль, потому что в тот самый момент, ко всеобщему удивлению (и к еще большему моему), дверь «Циркуля» распахнулась и внутрь вошел мой старый добрый друг Сэм Райли. Я чуть не упал со стула.