Время скидок в Аду - Тэд Уильямс

— Почему я это сделал? Нет, лучше скажи, почему я оказался в багажнике? — Я посмотрел на безвкусную и кричащую хромированную отделку авто. — Что еще хуже, в багажнике твоеймашины? Я даже мертвымне хотел бы оказаться в этой машине, ни за что. Виндовер, что здесь вообще делает Клэренс? Он же не должен был об этом знать.

— Мне потребовалась помощь.

— И потребуется еще. Я тебе обещаю. Я не собирался бить Клэренса по яйцам, я просто защищался от похитителей, но тебя… — Я посмотрел на Джи-Мэна так грозно, что он даже сделал пару шагов назад. — Я буду бить тебя в твое мужское достоинство снова и снова до тех пор, пока оно не зазвенит, как колокола Нотр-Дама, когда горбун случайно налил себе что-нибудь с кофеином.

Сказав это, я и правда почувствовал себя лучше. Почти как в старые добрые времена. Я присел на край багажника, затем наклонился, чтобы помочь Клэренсу встать. Сначала он не хотел двигаться, но потом позволил слегка себя приподнять, хотя бы немного.

— О-о-о, — застонал он, все еще держась за пах. — Тела — это отстой. Кажется, одно из них лопнуло.

Мы находились в переулке рядом с Камино Риал, где нас разглядывали редкие прохожие, вероятно, думая, что мы толкаем краденое прямо из багажника машины. И в каком-то смысле именно этим Клэренс с Джи-Мэном и занимались, ведь я украл сам себя из липких рук Нилока. Конечно, с помощью «улыбающегося убийцы». Думаю, вы можете себе представить, насколько странной казалась эта мысль.

— Прости, Младший, — сказал я. — Честное слово, я не знал, что это ты. Я понял только, что кто-то завернул меня в брезент. Я подумал, что какие-то плохие парни собираются сбросить меня в реку или вроде того.

Клэренс вздрогнул и покачал головой.

— Мы везли тебя назад в дом Гарсии.

— Ты имеешь в виду, в дом его девушки? Туда, где я и лежал? Где он должен был держать мое тело в целости и сохранности, а не засовывать его в багажник этой машины, рядом с которой даже стоять стыдно, и не кататься по всему Сан-Джудасу, словно везет стопку мексиканских рубашек на блошиный рынок?

— Чувак, ты вроде как злишься, — сказал Джи-Мэн.

Да уж, этот парень так сообразителен.

— Совсем немного. И, возможно, я скоро приду в себя. Но сейчас я желал бы оказаться не у обочины дороги, а где-нибудь в другом месте, так что, Виндовер, почему бы нам не вернуться в дом дедули Поузи, чтобы ты мог объяснить, что конкретно тут происходит?

Джи-Мэн кивнул.

— Ладно. Они, наверное, уже сняли пленку.

Оказалось, что замечательный дом Эдварда Уолкера в районе Пало Альто, в котором Джи-Мэн и Поузи обитали последние несколько месяцев, выставили на продажу. Агент по недвижимости сообщил Поузи, что в доме придется провести дезинфекцию термитов, и для этого понадобится все закрыть специальной пленкой. Думаю, я должен быть благодарен Джи-Мэну за то, что у него хватило мозгов вытащить меня из дома, иначе бы моему телу не поздоровилось от огромной дозы ядовитых пестицидов, но, как обычно, он сделал все по-идиотски. Он сказал, что не мог вынести меня один, потому что я слишком тяжелый, поэтому и попросил Клэренса ему помочь — Клэренса, которому, как вы помните, я специально ничего об этом не рассказал. Они завернули меня в брезент, вынесли из дома и повезли на машине Джи-Мэна в Бриттэн Хайтс, где Клэренс снимал комнату. Последние несколько дней я провел в кладовке, которую хозяева Клэренса никак не использовали. Малыш-Ангел был хотя бы достаточно умен, чтобы выглядеть смущенным.

— В кладовке? Серьезно? Что, просто бросили меня к паукам, тараканам и всем остальным ползающим тварям? — знаю, это было некрасиво с моей стороны, но на тот момент мне пока было не до этого. Может, огромное количество времени, проведенное в мучениях в Аду, было как-то с этим связано.

— Нет! — выкрикнул Клэренс. — Нет, Бобби, я положил тебя на старый бильярдный стол. Сначала расчистил немного места, а потом прикрыл тебя кое-какими вещами. Я не бросал тебя, ничего такого. И я не видел там никаких пауков.

— Спасибо за это. Приятно знать, что обо мне так хорошо заботились.

Клэренс нахмурился.

— Необязательно быть таким циничным, Бобби. Ты и так уже врезал мне по яйцам.

— Все верно. — Я кивнул, заглотил остатки пойла, которое Гарсия хранил в холодильнике покойного Эдварда Уолкера — какое-то модное пиво для слабаков, популярное у рабочих, потому что это было единственное слабенькое дерьмо, какое они могли себе позволить, кроме ностальгии по татуировкам и великам средней дороговизны. И все же лучше это пойло, чем совсем никакого пива, хотя даже схватку с ничем оно едва ли выдерживало. — Прости за это, Клэренс. Мне правда жаль. Самозащита, дезориентированность и озадаченность, возможно, даже посттравматический стресс. Собери все это вместе и придумай оправдание, которое тебя устроит, ладно?

Он посмотрел на меня одним из своих коронных взглядов — что-то среднее между «обиженным щенком» и «рассерженным старшим братом». Может, и я не хотел довериться ему, хотя сейчас придется, пусть в какой-то мере, но как мне может не нравиться тот, кого так легко рассердить и раздразнить?

— Так… чем же ты занимался, Бобби? — спросил он.

— Всякими безумиями. Не повторяй это дома, — ответил я. — Серьезно, вообще нигде это не повторяй. Давай найдем нормальную еду вместо коробки этих печенюшек, и тогда я расскажу вам, что смогу.

— Поедешь на моей карете? — спросил Джи-Мэн.

— Ты в приглашении не значился, — сказал я. Хотя Клэренс знал, что я ангел, будучи и сам одним из них, беседа нам и так предстояла трудная. И я точно не собирался обсуждать все это с Гарсией Виндовером.

Правда, выражение лица Джи-Мэна напомнило ребенка, которого не только не взяли поиграть, но которого бросила его же собственная команда, да еще и потребовала возмещения убытков, и мне стало его жаль.

— Ладно, ты прав, Гарсия, я как минимум должен угостить тебя обедом. Конечно, ты возил меня в багажнике, будто сбитого по дороге оленя, а потом до смерти напугал свою оленину, но все же я выжил.

Я придумаю какую-нибудь облагороженную, не настолько ужасную для людей версию того, что со мной произошло, хотя, чтобы представить эту версию, мне понадобится по меньшей мере пара бокалов чего-нибудь крепкого.

Расправившись с объяснениями и обязательствами, я вернулся к своему основному делу: спасению Каз из тисков Элигора. Я не забывал об этом ни на секунду, а особенно теперь, когда я снова надел свое пальто с потайным карманом для ангельского пера, находившегося в другом пространственно-временном континууме. Элигор и правда не сумел найти меня, потому что, если бы он смог это сделать, он бы ни за что не выпустил меня из Ада.

— А затем, Клэренс, дружище, ты отвезешь меня в мою милую квартирку, если только мой хозяин еще не сдал ее какому-нибудь наркоману, избивающему свою жену, и по дороге мы как раз поговорим о работе.